Автор
Чертежи в зеркале: холодная тишь за окном и невесть откуда вышедшая ванна. Только Марина тут одна, надеясь на встречу с будущим мужем. Но темнота вокруг не ожидает — лишь черные химеры притворяются мирными духами домовых и русалок.
Похоже, «Тайная жена» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Я сама вам прочту. Слушайте!
Она развернула листок – и с трудом сдержала слезы, взглянув на дрожащие каракульки Урсулы. Чудилось, это писал ребенок, однако не детские, не веселые, не беззаботные слова были тут написаны!
«Дорогое дитя мое, Флора! – читала Марина. – Дела наши могут стать совсем плохи, а потому лучше бы тебе сейчас уехать и взять с собою Алана. Доверься мисс Марион – она твой и мой друг, а желает того же, чего желаем и мы: справедливости для Алана и счастья для Десмонда. Она знает о тебе все, что знаю я.
Марина закончила читать, а старуха все глядела на нее с тем же рассеянным выражением.
– Вы слышали? Урсула послала меня передать это Флоре, и вы должны…
– Одного я в толк не возьму, – перебила ее матушка Флоры, – как же леди Урсула сподобилась письмецо сие написать? Она ведь упокоилась, страдалица. А тут на тебе – письмо…
– Да вы что, не понимаете? – запальчиво вскричала Марина. – Леди Урсула написала это еще ночью, когда жива была! Она уже тогда чуяла недоброе, и…
– Спрячьте-ка письмецо, милая мисс, – приветливо изрекла старушка. – Складно да ладно вы все говорите, однако почем я знаю, в самом ли деле это письмецо леди Урсулы? А может быть, вы сами все насочиняли? Когда грамоте разумеешь, это дело нехитрое.
– Ну слушайте, – беспомощно пробормотала Марина. – Как это – я сама насочиняла? Нелепица получается! Откуда мне, к примеру, знать про мисс Беркли? Про Алана?
– Про Алана вы все выглядели да высмотрели, мне Флора сказывала, как из замка прибежала, холодно изрекла старуха, вприщур глядя на Марину, и ни следа прежней розовой и голубой невинности не обнаружила та в ее глазах и на лице.
– Что? – слабо выдохнула Марина, а старуха горестно покивала в ответ.
– Да, да, что слышали. Хоть Флора и говорила, будто вы ни в чем дурном замешаны быть не можете, мол, глаза у вас ясные, а мне другое ясно: вы, мисс, ничем не хуже той мисс Джессики.
