Прожитые годы калейдоскопом замелькали перед глазами, но теперь на каждом воспоминании стояла тяжелая печать — «ложь».
Я заставила себя не думать об этом. Страдания и сожаления — слишком большая роскошь в моем положении. Мне стоило думать не о том, что когда-то было, а о том, что будет дальше.
Резкий испуг прострелил позвоночник внезапной мыслью — я так и не поговорила с Эмилем о том, что узнала от Лизы! А теперь он, быть может, уже уехал, и неизвестно, когда появится вновь!
Встревоженная, я кинулась прочь прямо в пижаме — не зная даже, где стоит его искать.
Может быть, он вообще не ночевал здесь и уехал еще ночью? А может, остался, а я не успела перехватить его с утра?
На часах было около восьми. Роберт Иванович редко поднимался раньше десяти и все же я быстро заглянула к нему в спальню. Убедившись, что мой подопечный спит, стремительно сбежала вниз и огляделась по сторонам, пытаясь сообразить, где может находиться Эмиль, если он еще не уехал.
После несложных размышлений решила направиться в первую очередь в старомодную столовую.
И испустила вздох облегчения, когда поняла, что угадала.
Эмиль сидел на одном из стульев за чашкой кофе и что-то листал на телефоне. На звук открывшейся двери поднял голову и посмотрел на меня, отчего сердце в груди сделало нежданный кульбит.
— Доброе утро, — поздоровался он довольно церемонно.
Я снова ощутила неуверенность. Что, если он считает случившееся вчера — ошибкой? Было страшно посмотреть ему в глаза и увидеть там пренебрежение, хотя и казалось странным в моем положении бояться подобных мелочей.
Взяв себя в руки я прошагала к столу и устроилась напротив. Выкинув из головы все лишние мысли, смело взглянула ему в лицо.
В его ответном взгляде не было ни презрения, ни разочарования. Нет, он смотрел на меня странно испытующе и я поняла вдруг, что он, как и я, пытался прочесть в моих глазах свой приговор.
— Я боялась, что вы уехали, — проговорила, пытаясь разрядить напряженное молчание.
Он отложил телефон и лениво, недоуменно приподнял бровь.
— Мы снова на «вы»?
Вопрос застал меня врасплох. Я попросту не знала, как себя теперь вести.
— Я не знаю, — призналась честно. — Как вы… ты предпочитаешь?
Он немного помолчал, потом усмехнулся:
— По-моему, глупо «выкать» после всего, что было… — его взгляд опустился на мой живот, — и того, что еще будет.
Несомненно, он говорил о будущем ребенке.
