— А что, это не правда?
Едва успев присесть на диванчик, девушка вскочила с него и, сжав руки в кулаки, едва ли не закричала:
— Нет! Он… Он меня изнасиловал!
Услышав это, уже была вынуждена присесть я. В поисках опоры, не в силах совладать с подкосившимися ногами, упала в ближайшее кресло, с ужасом глядя на незваную гостью, каждую секунду ожидая, что она сейчас рассмеется и скажет, что это просто шутка.
Но она смотрела на меня с отчаянием, своими огромными глазами выискивая чего-то на моем лице…
— Вы мне не верите, — наконец констатировала с обреченностью в голосе и взгляде.
Я нервно, отрывисто рассмеялась.
— А чего вы ждали? Вы пришли ко мне и говорите чудовищные вещи о моем муже…
Следующая мысль ударила в голову неожиданно, порождая новые вопросы.
— И откуда вы вообще знали, что я буду здесь?
— Я не знала, — помотала она головой. — Он сказал, что вы ушли… что его не надо ждать в ближайшие дни… и я тогда поняла, что мне надо вас найти… я надеялась, что вы придете сюда… и мне повезло.
— А где ваш сын? — холодно поинтересовалась я, прервав ее беспорядочное бормотание. — С кем вы оставили ребенка на то время, что выслеживали меня?
Мой тон, мои вопросы породили, казалось, в ней волну настоящего ужаса. Мне даже показалось, что она сейчас выбежит прочь и скроется также внезапно, как появилась на пороге квартиры.
— Ник с моей мамой, — наконец ответила она. — Я… мне было очень нужно с вами поговорить!
— Что ж, вот мы и поговорили, — передернула я плечами.
— Я только одного не могу понять — если то, что вы говорите — правда, почему молчали столько лет? Почему, в конце концов, пришли с этим именно ко мне, а не пошли в полицию?
Она захлопала длинными ресницами, словно не ожидала подобного вопроса. Помолчав, произнесла:
— Я боялась. Он угрожал мне…
Я приподняла брови. Артем? Угрожал? Конечно, у него был властный характер, но то, что она говорила, никак не вписывалось в картину того, каким я сама знала своего мужа.
Впрочем, еще недавно я не поверила бы, что у него может быть незаконный ребенок. И если бы не видела этого лично…
— И что же изменилось теперь? — спросила я устало.
— Вы… вы ушли от него, — в ее глазах мелькнуло странное, совершенно неуместное восхищение. — Вы не испугались и я… я поняла, что так можно… что я тоже могу быть смелой…
Это было уже слишком для меня.
— Уходите, — попросила я, больше не в силах ни слышать ее, ни видеть.
