Словно вернулась к чему-то, давно утерянному, что отчаянно хотела найти, а найдя — поняла, что мир вокруг необратимо изменился.
— Ты хоть свет-то включи! — раздался со двора голос Васи.
Я вслепую пошарила рукой по стене в попытке найти выключатель.
— Слева! — подсказала подруга.
И свет наконец зажегся.
— Ну, проходи, — скомандовала она, заходя следом за мной в прихожую.
Я покорно протопала в дом, со странным удовольствием ощущая, как поскрипывают под ногами старые деревянные доски пола.
— Занимай ту же комнату, что обычно.
Найдешь?
Я кивнула в ответ на вопрос, уверенно свернув в коридоре налево. Оказавшись за желтой, чуть выцветшей, но чистой шторкой, закрывающей комнату от лишних глаз вместо двери, прерывисто вдохнула.
Не была в этом доме, наверно, уже лет десять. Сначала закружила бесконечная погоня за успехом, затем — брак, в который погрузилась с головой… А здесь все осталось по-прежнему, будто время остановилось, запечатав эту комнатку в одном мгновении. Не изменилась ни обстановка, ни самые мелкие детали.
Даже старые часы на полке были все те же.
Но изменились мы.
Мне вдруг стало горько. Положив сумку на пол, я поспешила найти Васю, чтобы отогнать от себя это гнетущее чувство потери чего-то важного и невозвратимого.
Звуки возни раздавались с кухни. Я прошла туда и замерла на пороге, молча наблюдая за тем, как хлопочет подруга у плиты, над которой на веревочке сушились грибы, заполняя помещение своим характерным ароматом.
Вася обернулась ко мне:
— Сейчас поедим, а потом к твоим услугам все лучшие местные развлечения — огород и телевизор.
Я улыбнулась:
— А где все?
— Папа уехал на вахту, а мама в городе. Она нам такой запас еды оставила, что придется хорошенько постараться, чтобы все это съесть.
Я промолчала. Вася казалась сейчас энергичной и веселой, но под всем этим крылось то, что она старательно ото всех прятала.
Одиночество.
Мы поели, делясь последними незначительными новостями из жизни, обсуждая что-то нейтральное, совсем неважное. Потом подруга встала и сказала:
— Ты отдыхай, а я пойду на огород, надо картошку выкопать хоть немного.
До сих пор не понимаю — на кой черт они ее сажают каждый год?!
Я усмехнулась:
— Кто знает, какие у нас с тобой будут развлечения в их возрасте? Может, тоже потянет к земле.
Вася рассмеялась, покачав головой. Отрицая, видимо, даже подобное предположение.
— Я с тобой, — вызвалась я решительно, тоже поднимаясь из-за стола.
Мы работали в основном молча, только изредка переговариваясь.
