Я покусала в нерешительности губы.
— Мне нужно еще заехать к матери, — сказала наконец. — Почти все мои вещи и документы у нее.
— Хорошо, — невозмутимо согласился Эмиль.
— Я могу съездить сама…
Он кинул на меня взгляд, под которым я мигом замолчала.
— Моему отцу нужна живая сиделка, Вероника, — произнес Эмиль, заводя двигатель. — А если Орлов и впрямь так опасен, как вы говорите, оставлять вас без присмотра — настоящая глупость.
Он не сказал, казалось, ничего особенного. И я по-прежнему не понимала, почему он вообще со мной возится, но сейчас… не хотелось копаться ни в чем.
Ни в чужой голове, ни в своей собственной. Я была благодарна просто за то, что не одна.
— Спасибо, — поблагодарила коротко и, отвернувшись к окну, незаметно для себя задремала.
— Вероника…
Чья-то широкая ладонь опустилась на мое плечо и я вздрогнула, не сразу поняв, где вообще нахожусь.
Повернув голову, оказалась лицом к лицу с Эмилем, склонившемся ко мне так близко… что я могла разглядеть каждую мелкую морщинку на его лице.
Его дыхание при этом касалось моей кожи — столь интимно, как это не ощущалось даже тогда, когда мы были близки.
— Простите, я уснула, — пробормотала, выпрямляясь в кресле.
Он не сделал попытки отодвинуться, продолжая смотреть на меня и порождая тем самым внутри неловкость и неясное, словно током пропитанное напряжение… Я вдруг поймала себя на том, что мое дыхание сделалось тяжелым и прерывистым. И мгновенно пришла в ужас от осознания, что так на меня действует именно этот мужчина.
Я закусила губу, не зная, как себя вести в этой обстановке, когда его магнетизм словно заключал меня в наэлектризованный кокон, в котором становилось все теснее и жарче, но которого отчего-то было страшно лишиться.
Но Эмиль внезапно отстранился сам, разрывая эту возникшую между нами связь. Знакомым безразличным тоном произнес:
— Пора домой. Я провожу вас до двери.
Я кивнула, поспешно выбираясь из машины и чувствуя себя при этом ужасно глупо.
Придумала же себе то, чего наверняка не было! Связь, которая была лишь иллюзией — порождением всего, что пришлось сегодня пережить.
Не говоря больше друг другу ни слова, мы поднялись на нужный этаж. У квартиры Васи Эмиль остановился, молча наблюдая, как я открываю дверь.
Едва войдя внутрь, я с тревогой прислушалась. И в следующий миг поняла, что именно меня так напугало — тишина, царившая в квартире.
