Автор
Однажды Оля получает необычный посылок от Рогожина, которого считала просто заботливым меценатом. Чувства ее взвинченны и непостижимы, когда она узнает истинную цель этого акционера - вернуть свою давнюю любовь, используя детский дом как средство. Эта встреча срывается во имя любви и чести....
Я, Оля, наши дети… Их должно было быть много! Целый дом!
Я ведь собирался ей сделать предложение!
И даже не сомневался в том, что ее ответ будет «да»! Пока не узнал, как она предавала меня за моей спиной… Изменяла мне в моем же клубе с тем мерзким французишкой, еще и передавая ему мою секретную информацию!
Черт.
Кулаки сжимаются до хруста."
"А ноги не слушают голоса разума.
Сами собой движутся к ее номеру!
А что, если?
Черт!
Эта мысль совсем дебильна, да?
Что если с ней поговорить?
Сжать сейчас в объятиях? Притянуть к себе?
И…
Забрать.
Что тогда?
Оттолкнет меня?
Но я видел, как она на меня смотрела!
Предаст снова? Готов ли я простить то, как она поступила тогда?
Черт!
Я уже не понимаю ничего!
Просто иду. А разбираться буду по ситуации!
Решительно поворачиваю за стену, за которой находится номер Ольги, как вдруг…
Замираю, как вкопанный!
Откуда здесь она?
Даже глаза тру, чтобы убедиться, что я не сплю. Не сошел с ума и не галлюцинирую!
Что за черт?
Что вообще творится этим вечером, или, вернее, уже ночью?
Но видение не проходит.
Та самая девочка.
Малышка из детского дома, из-за которой я решил остаться в этом захолустье!
Теперь она заспанная. В пижаме. С растрепанными густыми волосами.
Осторожно крадется по коридору, сонно потирая глаза, и… Что я слышу?
— Фиииил, — почти шепчет малышка перепуганным голоском.
— Фииил, ну где ты?
Точно. Я сошел с ума. Пора вызывать санитаров!
— Марточка! Ты что здесь делаешь?
Присаживаюсь на корточки рядом с малышкой.
Осторожно. Чтобы не напугать. Она совсем сонная. И… Перепуганная какая-то?
— Фил!
Она радостно вскрикивает.
Ее глазки тут же вспыхивают знакомым веселым блеском.
Тянет ко мне ручки, но тут же отшатывается, пряча их за спиной.
— Как ты меня нашел?
Черт.
В ее глазах столько восторга, что я закусываю губу. Сердце обливается.
Какого черта я за все это время так больше и не приехал к малышке? Не отвез ее снова в какое-то кафе или на аттракционы?
— Я тебя ждала.
Малышка поджимает губы. Отворачивается от меня, обиженно захлопав ресницами.
— Дооолго ждала. В окошко выглядывала.
— Прости, Марточка.
Виновато развожу руками.
Черт.
И правда, виновато.
А я ведь в жизни не испытывал никакой вины! Никогда! Ни перед кем!
Но прям сердце сжимается, как представлю себе, как она стояла у окна и ждала. Всматривалась.
Я до хренища такого в детском доме навидался! Когда дети сутками напролет от окон не отходили.
