Автор
Однажды Оля получает необычный посылок от Рогожина, которого считала просто заботливым меценатом. Чувства ее взвинченны и непостижимы, когда она узнает истинную цель этого акционера - вернуть свою давнюю любовь, используя детский дом как средство. Эта встреча срывается во имя любви и чести....
Я тут же подхватываю ее на руки, усаживая себе на колени.
— Мы будем вместе, — шепчу Оле одними губами. Всегда.
— Мама, ты что? Плакала?
Марточка хмурит брови. Становится совсем серьезной.
— Нет, малышка. Совсем нет, — качает головой Оля. — Это просто снежинка в глаз попала.
— Ну что? Пойдем есть десерты?
— Даааааа!
Восторженно улыбается наша малышка, уже сползая с моих колен.
Мы поднимаемся и отправляемся к машине.
Я крепко сжимаю руку Оли, а она… Она так и не выдергивает ее…
* * *Оля
Мы укладываем Марточку спать.
Вместе.
Малышка уже почти освоилась в новой комнате.
И счастливо засыпает в своей нереально красивой кроватке в форме лепестка.
А я…
Я хочу, чтобы она подольше не засыпала.
Потому что руки дрожат, а по всему телу разносятся разряды тока! Особенно, когда мы с Филом встречаемся глазами!
Весь вечер он так на меня смотрел…
Горящим, голодным, дико кружащим голову взглядом!
Как будто я… его…
Раздевая меня этими чертовыми серебрянными глазами!
Лаская.
Он все время как бы невзначай меня касался.
Пальцами, передавая десерт. Или ногой, прижимаясь под столом прямо к бедру.
А как вспыхнули его глаза, когда Фил начал стирать салфеткой мороженое, которое запачкало мои губы…
Я чуть не задохнулась от одного этого взгляда! Забыла, где нахожусь, и…
Сейчас мы останемся вдвоем. В этом огромном доме.
И… Мне страшно, потому что больше ничего его не остановит!
А я…
Смогу ли я сопротивляться? Собственным чувствам?
— Оля.
Фил касается моих пальцев. Легко.
Но меня прошибает разрядом тока. Насквозь.
— Уже поздно, — облизываю дико пересохшие губы.
А как им не пересохнуть? Когда Фил постоянно на них так смотрит?
— Нам тоже пора спать.
Быстро соскальзываю с кроватки Марточки.
Стараюсь почти бегом покинуть эту комнату и добраться до своей! Чтобы запереться на сто оборотов ключа!
Но…
— Оля.
Фил быстро нагоняет меня в коридоре.
Тяжело дышит, разворачивая меня к себе.
— Может, пора сказать Марточке, что я ее папа?
Он прижимает меня к своему телу. Впечатывает в него, обдавая жаром своей кожи.
Мы дышим, как будто пробежали марафон.
Кажется, мое сердце сейчас просто вылетит из груди, так часто бьется!
— Пока рано, Фил. Подожди. Она только перестала думать, что ты чудовище.
Пытаюсь улыбнуться, но…
Губы горят от его вспыхнувшего взгляда.
