Автор
Однажды Оля получает необычный посылок от Рогожина, которого считала просто заботливым меценатом. Чувства ее взвинченны и непостижимы, когда она узнает истинную цель этого акционера - вернуть свою давнюю любовь, используя детский дом как средство. Эта встреча срывается во имя любви и чести....
Просто лупит, как по оголенным нервам!
Мне даже смотреть не нужно. Я знаю этот голос. Таким он бывает у Фила только в те моменты, когда он предельно возбужден…
Голова кружится. Даже уши закладывает.
А сердце начинает колотиться так безумно, что я сейчас точно пошла бы ко дну! Если бы меня не прижимали к горячему телу его огромные руки…
Черт! Я даже знаю, какие у него сейчас глаза. Потемневшие. Вспыхнувшие серебром. И их слегка заволокло как бы туманной дымкой!
— Прекратите! Немедленно!
Заставляю себя стиснуть зубы.
Потому что наглые, уверенные пальцы уже скользят по кромке купальных трусиков.
И они обжигают. Отрезвляют.
Ведь спина уже изгибается сама собой…
И я знаю. Я в единственном шаге от непоправимого…
Если не вырвусь сейчас, этот ураган затопит меня с головой! И я… Я не смогу больше сопротивляться! Сама себе… И его рукам. Этому сводящему с ума голосу… Сводившему меня с ума столько раз!
— Иди ко мне.
Его голос звучит властно.
Рогожин лихорадочно скользит по моей спине руками.
Боже. Какие же у него, оказывется, крепкие руки!
И пальцы.
Кажется, они рефлекторно нажимают на какие-то особенные точки на моем теле!
Но глаза…
Глаза вот именно сейчас…
Такие, как тогда!
И в них…
Страсть? Мольба? Какая-то боль и странная беззащитность?
— Оля!
Он впечатывает меня в себя. С резким хлопком воды. Ударом.
Дергает на себя мои бедра так, что мои ноги сами обвиваются вокруг его торса…
— Оля…
Он так тяжело дышит.
И смотрит…
Прямо внутрь.
Прижимается ко мне горячим лбом…
И я отчего-то знаю. Что эти капли… На лбу… Это вовсе не вода…
Он задыхается, накрывая мои губы своими…
Движется ниже, прикусывая мой подбородок… Сводя меня с ума…
И…
На какой-то миг я теряюсь…
Обманываюсь или просто переношусь в прошлое…
Хватаюсь за его мощные плечи, как за спасительный якорь.
Как-то судорожно. Одержимо. Просто вцепляюсь в них чувствуя. Что тону. Как дико кружится голова…
— Олечка. Малышка.
Он приподнимает меня.
"Его руки снова опускаются на кромку трусиков купальника.
И я понимаю… Еще миг. Еще секунда.
И я окажусь нанизанной на его вздыбленный, уже пульсирующий между моих ног орган…
И тогда…
Тогда обратной дороги уже не будет!
— Прекратите, Филипп Станиславович!
Резко ударяю обеими ногами прямо в его мощный торс.
Отпускаю руки.
Изо всех сил пытаюсь уплыть. На самом деле хотя бы просто удержаться на воде!
Чувствую, как он сгибается.
