В душе каждого из нас таится маленькая мечта — быть не просто наблюдателем жизни, но и ее созионщиком. "Тайное поклонение" погружает читателя в мир загадочных событий и глубоких человеческих тайн, где небольшая деревня становится canvasом для великих изменений. Атмосфера книги — это то мрак, что скрывает звезды, и легенда, которая медленно раскрывается во время холодных зимних вечеров под гулкий шум хлопьев снега....
Здесь он дожил до восьмидесяти лет, и никто в Англии не ждал, что он вернется на родину. Тем не менее он вернулся и привез с собой большое собрание книг и рукописей, картины, а также этот образчик ювелирного искусства. Смерть и похороны сэра Хьюберта пришлись на последнее десятилетие шестнадцатого века.
Племянник сэра Хьюберта, унаследовавший от него имение, был благочестивый католик, выпускник семинарии в Сент-Омере. Просмотрев манускрипты сэра Хьюберта, он сжег бо`льшую их часть, но оставил один том, где содержалась опись привезенных из Неаполя вещей.
– Тогда я очень рад, что он вас не спросил, mein Herr [23], – напрямик заявил немец, – а то как бы я увидел этот шедевр? А упомянутая вами опись – можно мне взглянуть?
– Конечно, герр Ауфрехт, – кивнул сквайр, подошел к одному из книжных шкафов, отпер стеклянную дверцу и извлек на свет небольшой томик в выцветшем переплете из красной кожи с золотым тиснением.
– Вот она, эта книга. Сейчас я найду страницу с эскизом. – Вскоре он протянул томик профессору. Заглянув туда, я увидел довольно мелкий рисунок, на котором, вне всякого сомнения, была изображена стоявшая перед нами чаша.
Профессор вновь извлек свою лупу и с ее помощью прочел под рисунком:
«Предмет: Vasculum argenteum, crystallo ornatum in quattuor statuas imposito. Opus Benevenuti, aurificis clarissimi. Quo crystallo Romae in ritibus nostris pontifex noster Pomponius olim uti solebat. [Сосуд из серебра, украшенный хрустальным шаром, который поддерживают четыре статуэтки.
– Что ж, как будто все вполне понятно, – заметил отец Бертранд, который внимательно прислушивался к диалогу сквайра с профессором. – Opus Benevenuti, aurificis clarissimi – можно отнести только к Челлини, а последняя фраза, безусловно, наводит на подозрения, хотя, как именно использовался шар, там не сказано.
