В душе каждого из нас таится маленькая мечта — быть не просто наблюдателем жизни, но и ее созионщиком. "Тайное поклонение" погружает читателя в мир загадочных событий и глубоких человеческих тайн, где небольшая деревня становится canvasом для великих изменений. Атмосфера книги — это то мрак, что скрывает звезды, и легенда, которая медленно раскрывается во время холодных зимних вечеров под гулкий шум хлопьев снега....
Праздник затянулся чуть ли не на месяц, пока не испортилась погода и не раскисла от дождя лужайка, где танцевали джигу, да и ярмарка в Аллибалли-Келлудин была уже на носу, вот и пришлось всем забыть о веселье и подумать о своих свинках.
Всем, но не сэру Доминику – он еще только начал веселиться. Каких только способов избавиться от денег и от имения он не перепробовал: пьянки, кости, бега, карты и все такое прочее. Совсем немного лет прошло, и имение оказалось в долгах, а сэр Доминик совсем обнищал. Пока можно было, он не показывал виду, а потом продал собак и бóльшую часть лошадей и объявил, что отправляется путешествовать во Францию и еще куда-то, так что он на время пропал и года два или три от него не было ни слуху ни духу.
Дед был рад видеть хозяина живым и здоровым, ведь от него уже долгое время не приходило никаких известий, но все же горько было думать, что имение уже не такое, как прежде, что за домом следят только двое – сам дед и Джагги Броудрик, – да один человек служит на конюшне, и что хозяин вернулся вот так, на своих двоих.
Сэр Доминик пожал Кону руку и говорит:
«Я пришел кое-что тебе сказать. Дика с лошадью я оставил на конюшне – быть может, он мне еще понадобится до утра, а может, и вовсе не понадобится».
С этими словами он вошел в большую кухню, придвинул скамеечку и сел к огню.
«Сядь напротив меня, Коннор, и послушай, что я тебе скажу, а потом будь готов выложить без боязни, что ты об этом думаешь».
Он произнес это, не сводя глаз с огня и грея руки, и вид у него был усталый и измученный.
«А с чего мне бояться, мастер Доминик? – говорит дед. – Вы были мне добрым господином, а до вас батюшка ваш – да покоится он в мире, – и я душу готов прозакладывать за любого Сарзфилда из Дьюнорана, а за вас и подавно, это уж точно».
«Со мной все кончено», – говорит сэр Доминик.
«Господи, не попусти!» – воскликнул дед.
«Молись не молись, – говорит сэр Доминик, – но истрачено уже все до последней гинеи, теперь очередь за домом.
