Автор
Тайну прошепчет лавина — это думанные истории о сердечных ранах и необъяснимых встречах. Главная героиня в каждом отрывке восхищает своей решимостью пережить трагедию, а вокруг происходят невообразимые события, которые кажутся из области фантастики. Краснокаменск замирает под лавиной трепета и легендарного молчания — все новостные ленты завалены рассказами о чудесах, происходящих в снежных просторах....
Больше я ничего не слышал.
– Ну что ж, достаточно и этого, – задумчиво сказал Павел. – Дело-то за малым. Опознать человека, с которым разговаривала Ирина Девятова. Думаю, что у следствия к нему возникнет немало вопросов.
– Да как же я его опознаю, если я его не видел? – заволновался Федор Игнатьевич. – Метель-то какая была, чисто буран.
– Не видели, – согласился Павел, – зато слышали. Сами сказали. Думаю, мы сделаем вот что. Вы придете в дом, не сейчас, когда все спят, а попозже. Мы соберем всех в гостиной и затеем разговор, а вы из коридора внимательно послушаете.
"– Давайте попробуем, – с легким сомнением согласился Федор Игнатьевич. – Мне Олег как сын был, да и Иринку я любил, славная она была девочка. Я, конечно, не верю, что сход лавины кто-то специально вызвал. Невозможно это, на мой взгляд, так что просто под несчастливой звездой они родились, Олег, и Иринка, и Мишенька тоже. Но проверить надо все, тут я согласен. Очень многое надо проверить.
На этих словах голос старика стал особенно задумчивым.
В доме все еще наверняка спали, поэтому Патриция и Павел договорились с Федором Игнатьевичем, что тот придет к ним часа через два, когда все уже совершенно точно соберутся за завтраком. Пока они в полном молчании вернулись в дом, чтобы тоже хотя бы немного подремать. На кухне Эдик и Сергей выгружали из сумок привезенные продукты. Наверное, им нужно было помочь, но Патриции внезапно так захотелось спать, что от одной мысли о том, что надо что-то сделать, ее затошнило.
– Поднимайся к себе, я помогу. – Павел слегка подтолкнул ее к лестнице, словно умел читать мысли.
– Да не нужно, я сам еще раз до машины дойду, отдыхайте, – откликнулся Эдик.
И Патриция вдруг обрадовалась, что разбуженный ею Павел сможет немного поспать. Он ей нравился. Очень нравился, гораздо больше, чем было позволительно женщине в ее положении. Несколько лет назад она дала себе слово, что больше никогда не позволит ни одному мужчине перейти установленную ею черту.
Да, решено, нужно поменьше общаться с Павлом и вообще постараться уехать сразу, как это станет возможным. Спасатели, уезжая, передали всем гостям базы просьбу оставаться в «Оленьей сторожке», пока дознаватели не произведут опрос.
