Автор
Тайну прошепчет лавина — это думанные истории о сердечных ранах и необъяснимых встречах. Главная героиня в каждом отрывке восхищает своей решимостью пережить трагедию, а вокруг происходят невообразимые события, которые кажутся из области фантастики. Краснокаменск замирает под лавиной трепета и легендарного молчания — все новостные ленты завалены рассказами о чудесах, происходящих в снежных просторах....
И вот его убили.
Услышав сообщение Карины, Патриция сорвалась с места, чтобы бежать на улицу, но была остановлена твердым голосом Кайди. Та заявила, что если произошло преступление, то место убийства точно нужно оставить нетронутым для полицейских. На осмотр отправились сама Кайди и Сергей, которого рыжеволосая женщина прихватила с собой, поскольку он был врач.
Вернулись они довольно быстро и мрачнее тучи. Глядя на их лица, Патриция почувствовала, как сердце камнем падает к пяткам. Значит, Карине не почудилось, не привиделось, не показалось.
– Задушен, – коротко сообщила Кайди. – Лежит на дорожке, ведущей к ферме. Айгар, надо позвонить, вызвать полицию.
Ее муж коротко кивнул, доставая телефон.
– Как задушен, чем? – потрясенно спросил Павел.
Патриция вдруг подумала, что совсем ничего про него не знает. Павел был единственным человеком, осведомленным о том, что Федор Игнатьевич может опознать разговаривавшего с Ириной Девятовой мужчину. Мог он, пока Патриция вертелась в своей кровати, снова выйти из дома, добраться до старика и задушить его? Несомненно, но вот зачем? Ясно же, что с Ириной беседовал не он.
– Баффом, – уточнила Кайди сухо. – Горнолыжным баффом. Мы не стали его трогать, чтобы не нарушать картину места преступления, но это совершенно точно бафф. Синего цвета, переходящего из одного оттенка в другой.
Патриция похолодела. У нее был именно такой бафф.
Она бросилась в коридор, где висела на вешалке ее куртка и стояли ботинки-дутыши. Кажется, раздеваясь, она машинально засунула бафф в рукав. Сейчас его там не было. Час от часу не легче! Метнувшись по коридору, она взлетела по лестнице, рванула дверь своего номера и начала судорожно рыться в вещах. Баффа не было и здесь.
– Что, твой? – спросил Павел, когда она понуро вернулась в гостиную.
– Похоже, да, – уныло сказала Патриция.
Ее душила ярость. Преступник, поднявший руку на беззащитного старика, в качестве орудия убийства выбрал принадлежащую ей вещь, словно сделал соучастницей преступления. В состоянии аффекта она никогда не умела сначала хорошенько подумать. Крутанувшись вокруг своей оси, Патриция ткнула указательным пальцем в Аркадия Крылова.
– Это вы убили Федора Игнатьевича.
