Автор
Тайну прошепчет лавина — это думанные истории о сердечных ранах и необъяснимых встречах. Главная героиня в каждом отрывке восхищает своей решимостью пережить трагедию, а вокруг происходят невообразимые события, которые кажутся из области фантастики. Краснокаменск замирает под лавиной трепета и легендарного молчания — все новостные ленты завалены рассказами о чудесах, происходящих в снежных просторах....
Кажется, он слышал, что соседка плакала, но созданный инопланетянами искусственный полигон для проведения исследования моделей поведения наиболее перспективных детей Земли интересовал его гораздо больше. Кажется, мама позвала на кухню отца, но и это нисколько не обеспокоило Игоря и не заставило оторваться от книги. А потом разразилась катастрофа.
Братья Девятовы были вызваны на кухню, где сидели заплаканная Анна Петровна и, оказывается, успевший присоединиться к ней муж."
"– Так, кто из вас сегодня был в квартире соседей? – спросил у сыновей Сергей Девятов.
– Я, – честно признался не чувствующий себя ни в чем виноватым Игорь, – я ключ забыл, а у Олежи было на два урока больше, так что меня Анна Петровна супом накормила, пока я его ждал.
– А потом?
– Потом к портнихе ушла. Да, Анна Петровна? Вы сказали, что вам нужно на примерку, и велели пить чай с малиновым пирогом. Я и пил, а потом услышал, что Олег вернулся, захлопнул дверь и пошел домой. А почему вы спрашиваете?
– Игоречек, ты точно помнишь, что захлопнул дверь? – дрожащим голосом спросила Анна Петровна.
– Да я точно захлопнул, Анна Петровна, – возмутился несправедливым обвинением Игорь, – вы же знаете, я всегда так делаю. Вы когда вернулись, дверь же заперта была?
– Да, заперта, – соседка снова заплакала, – господи, все деньги пропали. Все, до копеечки. Как же нам быть-то.
– Ясно, как, – буркнул Владимир Никанорович, лысина у него была вся красная и щеки тоже. Игорь вдруг подумал, что, скорее всего, у соседа поднялось давление.
– Так как же не посоветоваться-то, Володюшка, – всплеснула руками соседка. – Столько лет же вместе. Как в милицию пойдешь? Мальчики же мне как родные. И Олеженька, и Игорек.
– А мы-то тут при чем? – удивился Игорь. – Я милиции не боюсь, готов рассказать, что, когда уходил, дверь точно захлопнул.
– Не перекладывала я, – голос пожилой женщины упал до шепота. – И забыть не могла. Уходила в ателье, доставала из заначки деньги. Наши, рубли, разумеется, а доллары в той же сумочке в отдельном кармашке лежали. В бумажку завернутые. Я вернулась, увидела, что ящик комода чуть выдвинут. У меня так сердце и зашлось, глядь, а долларов-то и нету.
