Автор
Тайну прошепчет лавина — это думанные истории о сердечных ранах и необъяснимых встречах. Главная героиня в каждом отрывке восхищает своей решимостью пережить трагедию, а вокруг происходят невообразимые события, которые кажутся из области фантастики. Краснокаменск замирает под лавиной трепета и легендарного молчания — все новостные ленты завалены рассказами о чудесах, происходящих в снежных просторах....
Позже, подойдя к окну, она и сама не знала зачем, Патриция увидела, как один из полицейских, ведомый Павлом, идет в сторону деревьев, за которыми они спрятали скрепер. Видимо, ее новый знакомый, про которого Патриция ничего не знала, хотя успела с ним дважды поцеловаться, все-таки решил рассказать про их находку и вызванные ею подозрения.
От того, что Павел не спрятал скрепер, чтобы что-то скрыть, Патриции стало немного легче на душе. Сразу после этого полицейские уехали. Незаметно подошло время ужина. Кайди уже несколько раз настойчиво кричала снизу, предлагая всем спуститься к трапезе, но Патриция все тянула, потому что видеть остальных ей не хотелось.
Как ни странно, все ощутимее давал себя знать голод. Надо же, обычно в экстремальной ситуации у Патриции пропадал аппетит, но сейчас есть хотелось ужасно, скорее всего, оттого, что, готовя обед, она его пробовала, но толком не ела. Сейчас же снизу тянуло такими приятными ароматами, что рот наполнялся слюной.
Впрочем, зависти Патриция не чувствовала, она вообще никогда не завидовала чужим умениям и талантам. Только искренне восхищалась. Вот и рыжеволосая эстонка вызывала у нее чувство восхищения. И Игоря Девятова они наверняка к себе заберут. Не дадут ставшему сиротой мальчишке пропасть.
Вниз Патриция спустилась только тогда, когда стихли голоса остальных обитателей дома, а сосание под ложечкой стало совсем невыносимым. Кайди мыла посуду, а Эмилия ей помогала.
– Совсем тяжело? – сочувственно спросила рыжеволосая красавица. – Или ты отошла малость?
– Отошла, – неохотно призналась Патриция, – неудобно трясти своим грязным бельем на глазах у незнакомых людей, но, если честно, я привыкла. Три года назад было хуже. Гораздо. Но я тогда справилась и сейчас как-нибудь…
– Вот и молодец.
– Да, хорошо, мама, – послушно кивнула девочка и ушла в номер.
– Вы сказали ей, что Игорь – ее двоюродный брат?
– Да, Айгар с ней поговорил, пока я готовила еду. Мы внизу так орали, что я думаю, она и сама успела догадаться. Но все хорошо, она даже обрадовалась.
