Автор
Десять незнакомцев приезжают на горнолыжный курорт и оказываются отрезанными от мира лавиной. В изоляции начинают всплывать опасные секреты каждого из них. Когда один из гостей погибает при загадочных обстоятельствах, становится ясно: среди них убийца. Теперь они должны разоблачить...
Это я виноват, зачем-то рассказал тебе про лыжи. Давай просто выберем твои, запрем дверь и уйдем. Ключи я вижу, Девятов оставил их на стойке. А лыжи тебе назавтра вполне подойдут вот эти – простые, но безопасные – марки ATOMIC Vantage. Для первого склона самое то.
Придирчиво выбрав Патриции ботинки и заставив ее перемерять пар шесть, не меньше, Павел отложил выбранную амуницию в сторону, забрал со стойки ключи, после чего они вышли на крыльцо прокатного пункта, погасили свет и заперли дверь. Павел посмотрел на часы, висящие на его широком запястье.
– Давай так, – сказал он. – Я пойду к Девятовым, отдам Ирине ключи и заодно заберу от них Эмилию. Отведенные ей матерью сорок минут подходят к концу. А ты иди в дом и предупреди Кайди, что ей можно не ходить за дочерью, я ее приведу. Ок? Дорогу найдешь?
Почему-то Патриции показалось, что он хочет от нее отделаться, и эта мысль ее не обидела, а скорее, огорчила. С Павлом было интересно и как-то непривычно легко, словно она знала его много-много лет и совсем не стеснялась.
– Ок, – ответила она сухо. – Это очень благородно с твоей стороны – позаботиться о том, чтобы Кайди не нужно было лишний раз выходить из дома.
Павел стащил с руки перчатку и нежно взял Патрицию за подбородок.
– Я просто хочу удостовериться, что эта скотина Девятов дошел до дома и находится в безопасности. Мне бы не хотелось, чтобы в своем состоянии он замерз где-нибудь под кустом или свалился со склона. Это была бы для него слишком легкая смерть, а он еще далеко не все свои грехи искупил. И не хочу подвергать тебя испытанию – еще раз смотреть на его пьяную рожу. Да и Ирина должна стесняться того, что ты видишь ее благоверного в таком состоянии. Перенести женское сочувствие вам почему-то труднее, чем мужское осуждение. Иди домой, Триш. Я скоро приду.
Его объяснение было вполне логичным и ни капельки не натянутым, однако какая-то недоговоренность все равно висела в зимнем воздухе, добавляя мрачности тому, что Патриция совсем недавно назвала сгущающейся атмосферой. Какие такие грехи еще не до конца искупил Олег Девятов? Куда сегодня ходил Айгар и почему вернулся расстроенным? Из-за чего рыдала Карина? Зачем гуляет по ночам Аркадий Петрович? От кого сломя голову убегала в лесу Ирина? Почему таким мрачным выглядит доктор Сергей? Почему-то Патриции казалось, что ответы на эти вопросы очень важны. Так важны, словно от них зависит чья-то жизнь.
* * *"
"Он проснулся от привычного кошмара – его звала Нина.
