Автор
Лондон в апреле 1816 года бурлит жизнью. Удары по двери неистово звучали, словно толпа веселых гостей вокруг графини. Лили, обводя счета с ужасом, внезапно услышала требование к встрече в холле. Она огляделась на своего пса Леопольда — и не заметила его из-за тщательной работы за столом. Это знаки предстоящей скандальной истории, где лесть, неприкрытая любовь и тайны брачной ночи кипят в воздухе Лондона....
— Вы прекрасно знаете, что весь бальный зал забурлит от новости о вашем вмешательстве.
Девон взглянул на нее с высоты своего роста. Он удивил ее. Прекрасно. А ведь он только начал удивлять.
— Вы не представляете, как мало меня заботит, о чем судачат в бальном зале.
Лили надула губы.
— Вас, может быть, и не заботит, однако моя сестра скоро дебютирует. Чем меньше сплетен, тем лучше.
— Как же так? — деланно улыбнулся он. — Если бы вы тревожились из-за сплетен, то не написали бы свой драгоценный памфлет.
Лили, прищурившись, взглянула на него.
— Кто сказал, что я его написала?
— В самом деле? Отрицаете? По-прежнему? Например, я говорю. И половина гостей на балу.
Лили оглянулась, сознавая, что вокруг уже начали перешептываться.
— Какие бы сплетни ни ходили обо мне и моей сестре, лорд Колтон, вряд ли вы помогли развеять их своим поведением сегодня.
Девон покачал головой.
— Почему вы упорно носите траурные цвета? Ваш муж умер от слабого сердца несколько лет назад.
Удивление на лице Лили сменилось презрением.
— А почему вы упорно грубите?
Девон снова повернул ее в танце, умышленно лишая равновесия.
— Кокс — размазня. Неудивительно, что вы написали памфлет, если водите компанию с такими мужчинами.
Ее глаза вспыхнули.
— Как вы смеете…
— Вот как? — холодно отозвался он. — «Как вы смеете»? Совсем не оригинально. Я ожидал более очаровательного и остроумного ответа, графиня. — Колтон умышленно подчеркнул ее титул.
Лили сжала прелестные розовые губки. Ее глаза сверкали как аметисты.
Она попыталась вывернуться из его рук.
— Я не танцую с мужчинами, которые не спросили разрешения пригласить меня на танец, — огрызнулась она сквозь стиснутые зубы.
Маркиз сменил гнев на милость и обхватил ее покрепче.
— Как неудачно для вас, — парировал он, — потому что я редко приглашаю дам на танец.
На этот раз Лили дернулась со всей силой и чуть не лишила его равновесия. Неплохо для такой маленькой женщины.
Наконец она уступила, расслабила руки и танцевала, словно у нее нет никаких забот и тревог.
— Я думала, вы более ловко обращаетесь с женщинами, Колтон. И способны удержать их изобретательностью и любезными словами, а не грубой силой. Особенно после вашего бахвальства.
Вот она, колкость, которую он ожидал.
