В грезах Унтер-ден-Линден ждут только тайны. Проснувшись среди ночи с собою что-то хорошее — письмо от доброго друга, посылку с цветами или простой заблудшего путника — мирные спали Софи и малаец Андре, горничная Кристина давно ушла домой, а кухарка фрау Кремер лишь взяла нынче вых. Этот дом — настоящий кладезь тайн и загадок, где каждое стекло витража прячет свою историю....
"
"– Я говорю то, что велят лоа. Лоа всюду. Лоа слышат тебя. Я призвала их не затем, чтоб вести с тобой пустые разговоры. Задай хороший вопрос – или уходи! Мы и так довольно оскорбили лоа сегодня!
Если прежде Аурелия выказывала своим видом лишь ледяное презрение к бренному нашему миру, то теперь в ней бурлило раздражение. Как минимум раздражение – а то и ярая ненависть. Пожалуй, я играла с огнем.
Но сдаваться не собиралась.
– Я не уйду, покуда не услышу ответ, – ровно сказала я. – Откуда эти глупости про славянскую кровь?
Ноздри и без того широкого носа Аурелии гневно раздулись.
– Это не глупости, – выговорила она.
Потом словно опомнилась. Ракушки из правой своей руки ссыпала обратно в глиняную чашу и с прежней гордостью вскинула голову.
– Хорошо, я скажу тебе. Я спрашивала лоа о плавании до того, как земля сменилась морем. Спрашивала, чего ждать. Лоа предрекли, что я увижу здесь твою дочь. Невинную душу с черными кудрями и чистым сердцем.
Я прищурилась с сомнением. Она просто угадала? Может ли такое быть? Я силилась найти ответ в мимике Аурелии – но лицо ее было каменной маской и не выражало ровным счетом ничего.
Она чуть подалась ко мне, будто собиралась сказать главное.
– У лоа была причина сказать мне о твоей дочери. Лоа предупредили, что девочке с чистым сердцем и славянской кровью не суждено сойти на землю. Никогда!
Я невольно ахнула. Отпрянула. Старалась, конечно, держать себя в руках, но вышло плохо.
– Теперь уходи, – надменно произнесла Аурелия, вновь вставая на ноги. – Ты и так вошла без очереди.
Спорить я более не стала. Источников своих женщина выдавать не собиралась – да я от нее этого и не ждала. Не с первого вопроса, по крайней мере. Довольно и того, что теперь она знает, что дочка мне ее провокационную фразу передала, и что я не свела все к шутке, не спряталась, а пришла к ней для откровенного разговора, как и всякая оскорбленная подобными обвинениями женщина.
Все правильно.
Не думаю, что Аурелия хоть сколько-нибудь самостоятельная фигура: сведения о девочке со славянской кровью она получила от вполне конкретного человека. А значит, и о результатах своей провокации непременно поспешит доложить ему. И главное теперь сей момент не упустить.
Но это я, пожалуй, переложу на плечи мужа: ему это будет и сподручнее. Мне же теперь больше всего хотелось покинуть эту душную каюту и немедля побежать к дочке.
