Автор
Южное побережье Англии, в окружении вековых дубов и крутых откосов — Март 1831 года. Ночь была беззвездная, тьма непронзимая. Вдали слышались звуки моря, но на суше было пусто. Джулиан привязал коня к древнему дубу и осторожно спустился по узкой тропинке в укромную бухту, где в ночи казалось особенно безопасным....
Он заметил мой энтузиазм и предложил мне присоединиться — чтобы оценить, насколько я могу быть полезен, полагаю. Потом он помог мне пуститься в собственное плавание. Томас Малькомби — замечательный человек. Часть года он живет в Англии, в Гленкоузон-Роуэн; часть — в Ирландии; и по крайней мере три месяца — в Италии. Он всегда берет с собой жену и четверых сыновей. У них дружная семья.
— И почему же вы заговорили о тесноте мира?
— Жена Малькомби — Мэгги Шербрук. Джеймс Шербрук — ее двоюродный брат, а граф Нортклифф — ее дядя.
— Гончих котов? — озадаченно повторила Софи. — Как можно устроить гонки котов? Я не могу себе такого представить. Вы шутите надо мной."
"— Нет. Однажды я даже посетил кошачьи гонки на беговой дорожке Макколти около Истборна. Восемь беговых котов из двенадцати даже пересекли финишную черту. Было множество ставок, воплей и, представьте себе, драк. Жестокий спорт, эти кошачьи гонки.
Софи изучала мягкое ухо Беатрис.
— Вы столько всего сделали в жизни, Джулиан. Нет, нет, не надо прикрываться своей «древностью», говорить, что у вас просто было множество лет на все. Нет, вы начали еще мальчиком — Ватерлоо, Боже мой, — в то время как я… — Она замолчала и вздохнула.
Джулиан пристально посмотрел на нее:
— Значит, вы действовали за моей спиной.
Она ослепительно улыбнулась.
— Разве хороший командир не собирает все свои войска, прежде чем устремиться в бой?
Джулиан снова посмотрел на нее. Он знал, когда бесполезно спорить с людьми — тем более с дамами, которые склонны получать то, чего хотят.
