В Выборге и Петербурге распитие водки вызывает совершенно разные восприятия — от погруженности в реальность до легкого опьянения. Многие могут обвинить вас в алкоголизме, но это не правда. Вместе с бесом ты выпил по-разному: Митя ликером, а ты наслаждался напитком как воздуху. Такие тонкости жизни и их противоречия — главный фокус этого криминального триллера "Тайные поручения"....
Как только мы станем чуть больше доверять друг другу, надо будет сводить Лихо к психологу. Чтобы там поговорили о детстве, травмах и всяком таком. Наверное, Юнию часто обижала другая нечисть, вот она и выросла чуть-чуть недовольной на весь мир.
Но именно сейчас Лихо меня удивила.
— Нет, они нормальные. Их еще почечницами называют. Раньше в каждому лесу по целому выводку было. Сс… следили за деревьями, восстанавливали их после морозов.
— Если они нормальные и такие нужные, что с этими зеленицами стало?
— Многие леса сс… с тех пор вырубили.
Вот не могла она без своей вечной шпильки. Но я не обиделся. Самая плохая стратегия — показать собеседнику, что тебя что-то задевает. Потому что на это твой оппонент и станет делать упор.
— Хорошо, — сказал я Юнии. — Значит, у нас много точек соприкосновения. Найдем как-нибудь общий язык.
Таким макаром я добрался до настоящего японского сада — дорожка из белых голышей, стоячие камни, карликовые остриженные деревья, люди с экскурсией.
Нет, чем дальше, тем меньше все это напоминало уединенное место для Слова. А учитывая, что еще одна группа толпилась у оранжереи, идти туда тоже не имело смысла.
— Юния, помогай.
— Я же сс… сказала, что не чувствую ничего.
Ну осмотрелся. Красочно так, живописно даже: деревья, кустарники, цветы — все такое зеленое. В некоторых местах какая-то странная пыльца даже на дорожках лежала. Минутку, а разве пыльца бывает такого цвета? Вот и Инга говорила что-то про зеленые следы.
Я подошел поближе, присел и растер пыльцу пальцами. Интересно, никакого следа промысла не почувствовал. Но и пыльца странная. Будто баллончик с краской долго на солнце лежал, а потом его просто разрезали.
Пришлось походить еще по саду, пока я не нашел второй след, затем третий, уже поближе. По этим «хлебным крошкам» я тихой сапой добрался до здания, расположенного буквой «Г», одновременно удаляясь от оранжереи, а за ним уже и обнаружил совсем крохотное сооружение из стекла и дерева — метров десять в длину и четыре в ширину. Вход в него оказался буквально заляпан зелеными следами.
Я добрался до двери, на которой даже замка не было и постучал.
