Высказать, как советуют психологи, все, что наболело и наблюдать, чем это закончится. И ждать, как и когда ты получишь по шапке. Едва ли Святослав решит, что со мной стоит вести доверительные беседы. Свое отношение ко мне он уже показал.
И что теперь делать?
Ответ был лишь у Алены. Она искренне считала, что в любой непонятной ситуации надо жрать. Удивительный человек. Это ведь не я только что два пирожных в одно рыло схомячил.
Ресторан я с негодованием отверг — не время и нет настроения, а вот по поводу продуктового сдался. Поэтому после короткого совещания, Лео отвез нас в большой «Перекресток» возле Сенной площади. Можно, конечно, было добраться до «Ленты» или даже до «О’Кея», но пришлось бы делать крюк. А так все будто бы по пути.
Продукты Алена приобретала интересно. Больше всего это походило на спонтанные покупки шопоголички, однако у девушки была своя методика. Она не смотрела на содержание, а ориентировалась исключительно по ценнику, бросая все дорогое в телегу. Учитывая, что половину покупок составила «алкашка», не могу сказать, что в ее плане был какой-то просчет.
По приезду Лео нас покинул, а нечисть под чутким руководством Алены стала готовить. От щедрот приспешница даже угостила беса с чертом каким-то дорогим ликером. Что мне не сказать чтобы очень понравилось. Лично я считал, что противостояние Алены и нечисти — единственное, что удерживает мое домашнее хозяйство от хаоса.
Я даже проверил беса на предмет истощения хиста. Нет, мой заполненный промысел на месте. Если госпожа Мария и будет его подсасывать (хорошо, что Гриша не слышал моих мыслей, потому что он точно бы согласился), то это произойдет постепенно. К тому же, суккуб не Лихо. Да и Юнии потребовалась не одна неделя, чтобы Витя стал похож на ходячий труп. Если Грише и угрожает опасность, то время терпит.
Проблема была в другом. Что-то происходило. И я в этом чем-то ни черта не понимал. И вот это уже довольно серьезно напрягало. Я знал, что делать — найти суккубу и допросить с пристрастием. Но не знал как.
Острая боль прервала мои размышления. Та самая боль! Я чуть не взвыл, закусив губу. Я как-то привык к ночным терзаниям, даже порой спать боялся. Крон слишком долго ждал Лихо и отныне отрывался по полной. Но раньше днем подобного не было. Это что же, теперь всегда так будет?
Когда в окно постучали, мне подумалось, что это мираж. Мыслями я был далеко отсюда. Но когда звук повторился, пришлось с трудом возвращаться. Через боль и мучения. И увиденное меня чуть успокоило. А вместе с тем стало будто бы чуть полегче.
С той стороны окна на меня смотрела Ерга, изредко взмахивая крыльями. Наверное, именно этого мне сейчас и не хватало — мерно покачивающихся женских грудей на фоне серого питерского неба.