В Выборге и Петербурге распитие водки вызывает совершенно разные восприятия — от погруженности в реальность до легкого опьянения. Многие могут обвинить вас в алкоголизме, но это не правда. Вместе с бесом ты выпил по-разному: Митя ликером, а ты наслаждался напитком как воздуху. Такие тонкости жизни и их противоречия — главный фокус этого криминального триллера "Тайные поручения"....
И каково же было их изумление, когда там обнаружился смущенный кощей, сопровождающий Бедового.
— Ваше Величество, тут этот, который был, говорит, что забыл куртку. Требовал вернуться, буйствовал. Говорил, что потом вам скажет, а вы нас накажете.
— Не этот, а Матвей, — протиснулся сзади рубежник.
Получилось это с большим трудом, потому что его пытались задержать, как того требовал протокол. Но тщетно. Марат для себя сделал пометку провести позже с охраной разговор. Менять — нет смысла, новых придется учить дольше.
— Здрасьте еще раз, Ваше Величество, извините за нечаянное вторжение, — сказал Матвей, у которого на руках уже висело по ведуну.
Бедовый улыбнулся, отчего его откровенно некрасивое лицо стало более неприятным. По крайней мере, так показалось Марату. А еще ему очень не понравились изменения в поведении рубежника. Недавно тот дерзил Великому Князю, словно разговаривал с равным.
Великий Князь меж тем перевел взгляд на диван. Где действительно лежала куртка, оставленная рубежником. Святослав жестом дал знак, позволяющий подойти и забрать вещь. Бедового сразу отпустили, после чего он приблизился к дивану и взял куртку.
— Прошу еще раз прощения за беспокойство. До свидания, хорошего дня.
Вот теперь Бедовый сделал и вовсе немыслимое.
— Постой! — приказал Марат, когда дверь почти закрылась. — Матвей, можно вас на минутку?!
Конечно, это была не просьба.
— Позвольте взглянуть на этот ваш портсигар.
Марату доставляло истинное удовольствие смотреть, как лицо Матвея сморщилось, точно он съел кислый лимон. Бедовый нехотя подошел к Башке, но все же вытащил артефакт и протянул его приближенному Великого Князя. Марат взял портсигар и повертел его, вкладывая свой хист.
Обычный пространственный артефакт. Внутри нечто вроде комнатки. Причем, весьма крохотной, даже не для человека.
