В Выборге и Петербурге распитие водки вызывает совершенно разные восприятия — от погруженности в реальность до легкого опьянения. Многие могут обвинить вас в алкоголизме, но это не правда. Вместе с бесом ты выпил по-разному: Митя ликером, а ты наслаждался напитком как воздуху. Такие тонкости жизни и их противоречия — главный фокус этого криминального триллера "Тайные поручения"....
Но здесь ключевое слово «обычно». Лучше сейчас лишний раз перестраховаться, чем потом страдать и рвать на себе волосы. К тому же, я очень сильно хотел, чтобы тайное поручение Инги так и осталось тайным.
Именно все эти причины привели к тому, что я стоял на Писарева и ловил машину, чтобы уехать на Ваську. Конечно, можно было и пешком, однако существовало несколько весомых «но».
Во-первых, та мерзость, которая падала с неба и которую мы, балтийцы, с легкой грустной улыбкой называем «лето». Во-вторых, все-таки до Университетской набережной отсюда было прилично.
В-третьих, и в самых главных, я очень хотел добраться до пункта назначения инкогнито. Или так, чтобы на меня обратило внимание как можно меньше существ, которых здесь было как грязи.
Хотя, справедливости ради, тут город большой и как глобальный центр сосредоточения нечисти очень условный. Многие живут общинами, другие постаралась уехать подальше от людей, третьи, напротив, чтят корни и держатся за те места, где жили их отцы и деды. В общем, Питер не однороден, как тот же Выборг.
Потому я и стоял в самом поганом настроении под мелким холодным бисером дождя и приветливым, как встречающая подвыпившего мужа жена, ветром с Невской губы. Думаю, тут бы и самые святые и терпеливые люди начали материться. А меня к ним вообще ни разу нельзя отнести.
Вот на минуте пятой или шестой я плюнул на все условности, собственную хорошесть и рукой указал на проезжающий черный «Лексус». И признаться честно, такому успеху мог позавидовать любой дэпс. Потому что иномарка остановилась так резко, что даже колодки противно скрипнули, а «Хендай» позади чуть не влетел ему в задницу.
Но тут уж сам виноват. Тебе же русским языком Боярский в «Трех мушкетерах пел»: «Дистанция, дистанция, дистанция». Понапокупают прав, а рубежники потом крайние."
"Я проворно сел на переднее сиденье, наконец с удовольствием расслабившись — сухо, тепло, хорошо. А затем повелительно приказал чужанину: «Поехали».
