В окнах домов играет мелодия музыки, которая кажется слишком тихой в зас营ленной ночи. Верити бежит по проезжей части, отгородившись от тротуара, когда тонкий голосок за спиной кричит: "Не останавливайся!" Власть над этой улицей кажется невероятно реальной в темноте.
– Дольше, чем следовало? – Потом снова начинает жевать и смотрит в телевизор. – Мне показалось, это было недостаточно долго.
Я не знаю, что он имеет в виду. Что я недостаточно много поработала, или что он хотел бы провести со мной больше времени.
Иногда, особенно сейчас, я чувствую, как его ко мне тянет, но в другие моменты кажется, что он изо всех сил пытается пресечь возникшую между нами симпатию. И я его понимаю. Правда. Но неужели он собирается провести так весь остаток жизни? Посвятить себя женщине, превратившейся лишь в оболочку человека, на котором он женился?
Я понимаю, он давал клятвы, но какой ценой? Всей жизни? Когда люди женятся, они предполагают, что проживут вместе долгую, счастливую жизнь. Но что, если жизнь одного прервалась, а второй должен исполнять эти клятвы всю оставшуюся жизнь?
Это несправедливо. Если бы я была замужем и мой муж оказался в положении Джереми, я бы не хотела, чтобы он хранил мне верность до конца дней. Но я не уверена, что способна так сходить по мужчине с ума, как Верити сходила с ума по Джереми.
Передача заканчивается, и начинается новая. Несколько минут мы молчим. Не то чтобы мне нечего сказать – наоборот. Просто я не уверена, имею ли на это право.
– Я о тебе почти ничего не знаю, – говорит Джереми. Он откидывает голову на диван и спокойно смотрит на меня. – Ты была когда-нибудь замужем?
– Нет. Пару раз все к тому шло, но не сложилось.
– Сколько тебе лет?
Ну разумеется, он задает этот вопрос за несколько часов до смены моего возраста.
– Ты не поверишь.
Джереми смеется.
– Почему?
– Мне будет тридцать два. Завтра.
– Врешь.
– Не вру. Хочешь, покажу права?
– Хочу. Потому что я тебе не верю.
Я закатываю глаза и иду за сумочкой в спальню. Возвращаюсь и протягиваю ему права.
Он смотрит на карточку и качает головой.
– Какой дрянной день рождения. В компании почти незнакомых людей. Весь день за работой.
Пожимаю плечами.
– В ином случае я бы просто сидела одна в квартире.
Он снова смотрит на мои права. Когда он проводит большим пальцем по моей фотографии, у меня пробегают мурашки. Он даже не трогал меня – он потрогал мои чертовы права, – а я уже завелась.
Жалкое зрелище.
Джереми отдает мне права и встает с дивана.
– Ты куда?
– Готовить тебе пирог, – бросает он и выходит из гостиной.
Я улыбаюсь и иду вслед за ним на кухню. Джереми Кроуфорд готовит пирог – такое пропустить нельзя.
* * *Я сижу за кухонным столом и наблюдаю, как он покрывает пирог глазурью.
