В окнах домов играет мелодия музыки, которая кажется слишком тихой в зас营ленной ночи. Верити бежит по проезжей части, отгородившись от тротуара, когда тонкий голосок за спиной кричит: "Не останавливайся!" Власть над этой улицей кажется невероятно реальной в темноте.
– Выглядишь немного измученно, – говорит Кори, прерывая мои размышления. – Нервничаешь?
Я киваю, надеясь, что он спишет мое поведение на волнение, потому что я не хочу объяснять, почему выгляжу измученной. Я вышла из квартиры два часа назад, но такое впечатление, что за эти два часа произошло больше, чем за весь предыдущий год. Опускаю взгляд на свои ладони… Руки… В поисках следов крови. Ее там больше нет, но я по-прежнему ее чувствую. Чувствую ее запах.
Руки все еще дрожат, и я продолжаю прятать их под столом.
Кори достает из кармана носовой платок и вытирает пот со лба. Он потеет только когда нервничает.
– Нам нужен тайный сигнал на случай, если тебя не заинтересует предложение?
– Давай послушаем, что они предложат, а потом мы можем попросить дать нам переговорить наедине.
Кори щелкает ручкой и выпрямляется на стуле, словно целится перед сражением.
– Разговоры предоставь мне.
В любом случае я так и планировала. Он харизматичен и очарователен. Крайне сомневаюсь, что хоть кто-то сможет охарактеризовать подобным образом меня.
– Как ты одета? – Кори озадаченно рассматривает мою одежду, заметив ее только сейчас, хотя провел со мной последние пятнадцать минут.
Опускаю взгляд на свою огромную рубашку. В какой-то момент я и забыла, как глупо выгляжу.
– Сегодня утром я пролила кофе на свою рубашку, пришлось переодеться.
– Чья это рубашка?
Пожимаю плечами.
– Может, твоя. Она висела у меня в шкафу.
– Ты вышла из дома в таком виде? Больше надеть было нечего?
– А что, разве не стильно смотрится?
Это сарказм, но Кори не понимает.
– Нет. А ты хотела выглядеть стильной?
Какой придурок. Но он хорош в постели, как и большинство придурков.
Я даже испытываю облегчение, когда дверь открывается и заходит женщина. За ней следует, как-то очень комично, пожилой мужчина – настолько близко, что он врезается в ее спину, когда она останавливается.
– Черт, Баррон. – Слышу я ее бормотание.
