В окнах домов играет мелодия музыки, которая кажется слишком тихой в зас营ленной ночи. Верити бежит по проезжей части, отгородившись от тротуара, когда тонкий голосок за спиной кричит: "Не останавливайся!" Власть над этой улицей кажется невероятно реальной в темноте.
Но Джереми сказал, что все в моем распоряжении, поэтому я направляюсь на кухню.
Но далеко не ухожу. Я замираю, как только открываю дверь кабинета.
Кабинет точно звукоизолирован, или я бы услышала этот звук. Он доносится сверху, и мне приходится полностью замереть, чтобы на нем сосредоточиться. И молиться, что это вовсе не то, чем кажется.
Тихо и осторожно приближаюсь к лестнице – и действительно, звук доносится со стороны комнаты Верити. Скрип кровати. Монотонный скрип – такой звук издает кровать, когда мужчина залезает на женщину.
Боже мой. Прикрываю рот дрожащими пальцами. Нет, нет, нет!
Я однажды читала об этом статью. Женщина попала в автокатастрофу и находилась в коме. Она жила в лечебнице, и каждый день к ней приезжал муж. Персонал заподозрил, что он занимается с ней сексом, несмотря на кому, и они установили скрытые камеры. Мужчину арестовали за изнасилование, поскольку его жена была неспособна дать согласие.
Как и Верити.
Я должна что-то сделать. Но что?
– Шумно, знаю.
Делаю резкий вдох, поворачиваюсь и сталкиваюсь лицом к лицу с Джереми.
– Если мешает, могу выключить, – предлагает он.
– Ты меня напугал, – выдыхаю я. С облегчением поняв, что слышала вовсе не то, что думала. Джереми смотрит мне через плечо, наверх, откуда исходит звук.
– Это ее кровать. Каждые два часа поднимаются разные части матраса. Разгружает точки давления.
Чувствую, как по шее расползается смущение. И молюсь богу, чтобы он не догадался, о чем я подумала. Кладу руку на грудь, чтобы спрятать красноту – я знаю, кожа там покраснела.
Прочищаю горло.
– Надо же, есть такие кровати?
Мне бы пригодилась такая, когда я ухаживала за мамой. Двигать ее самостоятельно было настоящим мучением.
– Да, но они неприлично дорогие. Новая стоит несколько тысяч и даже не входит в страховку.
Я задыхаюсь, услышав цену.
– Я подогреваю еду, – сообщает он.
– Вообще-то как раз шла на кухню.
Джереми идет обратно.
– Это пицца.
– Отлично.
Ненавижу пиццу.
Джереми подходит к микроволновке как раз в тот момент, когда срабатывает таймер. Достает тарелку с пиццей, протягивает мне и готовит себе новую тарелку.
– Как идет работа?
– Хорошо, – отвечаю я. Достаю из холодильника бутылку воды и сажусь за стол. – Хотя ты был прав. Там очень много материала. Займет несколько дней.
