Автор
В ужасе слышу голос доктора: "У вашего ребенка есть тайное пристрастие к белым платкам". Увлекательная история о родителях, которые обнаруживают удивительные способности своего малыша, приковывая всех к периметру своей новой жизни.
Каждое движение Лиды наполнено грацией и женственностью – меня от этого вставляет, о чём свидетельствует появившаяся теснота в штанах.
Ею можно любоваться часами, особенно сейчас, ведь Лида катит коляску с сыночком, ее образ становится в сто раз прекрасней.
Ей безумно сильно идёт быть мамой, не устану этим наслаждаться. Только хорошеет с каждым днём, расцветая всё ярче и ярче. Еле-еле себя придерживаю, чтобы не кинуться с лихвой, впившись в сладкий ротик напористым поцелуем.
Я скучаю по её губам, по изящному, стройному телу, что умеет охренительно сексуально извиваться в мужских руках, заводя с пол-оборота.
Я горю и дрожу от чудовищной жажды обласкать Лиду, отнести на руках в постель и изводить пытками любви до тех пор, пока нас не срубит мертвым сном.
О да…
Но зачем я именно сейчас об этом подумаю? И так сдерживаться приходиться, что для меня хуже пытки, так ещё подкинул дров в пламя одержимого желания.
Да не могу просто! Шикарная она девушка, а я давно лишился из-за неё головы.
Эффектно появляюсь из-за лимузина, протягивая ей букет.
– Игнат?
Но голос твёрдый, в нём прослеживается горечь и обида.
– Не говори «уходи», ладно? Я должен тебе кое-что важное сказать. Лид, я подумал над твоими последними словами…
Уверенно приближаюсь, а она впивается сильно пальцами в ручку коляски, отчего костяшки белеют.
– Это тебе.
Вручаю цветы, но не сразу берёт. Мается.
– И это тоже для тебя, – кивком указываю на стоящий позади нас белоснежный лимузин, сияющий будто снег в Альпах.
Вижу на дне глаз всполох – похоже, я старался не зря, суетясь и организовывая всё это. Соседи точно оценили, до сих пор в окнах торчат, а проходящие рядом люди улыбаются, перешёптываясь между собой.
– Но это ещё не всё. У меня для тебя есть подарок, в знак моих чувств к тебе и в знак извинений. Он, правда, не здесь находится, – протягиваю ей свою ладонь, приглашая. – Поехали…
– Игнат, – выдохнула, прикрыв веки.
– С Инессой покончено, – обрубаю. – Ну же, Кошечка, лимузин ждёт… И самолёт тоже.
Не могу больше! С катушек слетаю. Жадно её на себя дёргаю. В сантиметре от лица застываю, чуть коснувшись алых губок своими губами.
– Рискни. Просто рискни. Слушай своё сердце, Лида… Что оно тебе шепчет?
Её губы пахнут карамелью.
