Автор
В ужасе слышу голос доктора: "У вашего ребенка есть тайное пристрастие к белым платкам". Увлекательная история о родителях, которые обнаруживают удивительные способности своего малыша, приковывая всех к периметру своей новой жизни.
Поднявшись на третий этаж, постучала в дверь кафедры и вошла, скрестив пальцы за спиной. Предчувствие было уже нехорошим, молитвы тут не помогут, я догадывалась зачем меня вызывала. Догадки подтвердила папка с моим личным делом, лежавшая на краешке стола.
– Одинцова! Проходи! – рявкнула худощавая мегера с гулькой на голове – мой куратор, указывая на стул. – У тебя серьёзные неприятности, ты в курсе?
Окружающий мир воспринимался мною как в тумане. Медленно опустилась на стул, страшась даже поднять на неё глаза.
– Ну всё ясно, – гавкнула она, – в курсе значит, зачем вызвали? Так и думала, Яна правду сказала…
– Что? Яна?! Что она сказала! – встрепенулась, вскинув подбородок.
– Документы заберешь сама? По личным обстоятельствам?
– Не надо! Пожалуйста, Галина Викторовна, за что отчисляете?
Мегера фыркает, скрещивая руки на груди, глядя на меня как на грязное животное.
– Забирай документы и уходи, разговор окончен. Ты позоришь честь нашего учебного заведения, от тебя, Одинцова, я такого точно не ожидала.
"Выбегаю из кафедры в слезах, не помню даже, как на улице оказываюсь. Мне, кажется, моя жизнь закончена, мир вокруг меня рухнул и разбился на осколки, я не знаю, что делать дальше… Я в безнадёжном отчаянии, такого чудовищного позора не испытывала никогда.
Меня посчитали какой-то шалавой, с позором выгнали прочь. Что я скажу маме? Что обо мне подумают родственники, друзья, знакомые? Может слухи уже расползлись на весь район. Даже дошли до пригородного городка, в котором живет мама с сестрой.
Бегу вперёд, растирая слёзы по щекам, не видя ничего кругом, вдруг во что-то твёрдое врезаюсь. Сильные пальцы оборачиваются вокруг моего локтя, пуская жар в вены, и кровь приливает к щекам, когда я поднимаю голову, видя перед собой красивое, но холодное лицо мужчины. От которого напрочь потеряла голову…
– Плачешь?! – яростно. – Кто обидел?
Прячу глаза под мокрыми ресницами, отчаянно трясу головой.
Исаев видит папку в моих руках, всё понимает без слов. Чувствую, на подбородок опускаются горячие пальцы, он слегка поднимает мою голову вверх, заставляя заглянуть в глаза.
– Декан? Пойдём.
Приобнимает. Притягивает к себе и сам ведёт за собой, потому что мои ноги сейчас наполнены ватой, я вообще мало что соображаю из-за сильного расстройства. Понимаю только одно – на нас сейчас смотрит весь университет. Я ощущаю на себе тысячи глаз, мельком слышу, как девушки шепчутся друг с другом, мечтательно вздыхая при виде настолько стильного, привлекательного мужчины.
