Автор
В ужасе слышу голос доктора: "У вашего ребенка есть тайное пристрастие к белым платкам". Увлекательная история о родителях, которые обнаруживают удивительные способности своего малыша, приковывая всех к периметру своей новой жизни.
Перед глазами вспышка тёмных пятен.
– Исаев Игнат Игоревич. Сказал, что он – отец ребёнка, требовал, чтобы впустили.
– Не пускайте! – отчаянно вскрикнула я.
– Он оплатил ВИП-палату, требовал пригласить к тебе самых лучших врачей.
– Пусть катится к чёрту, – всхлипнула, сморгнув слезу. – Не пускайте его или я напишу жалобу на ваше отделение!
Врач хмыкнула, развернулась и засеменила прочь.
Прикрыла глаза, громко выдохнула, окунувшись в болезненное прошлое… Когда-то я была нищей студенткой, а он солидным мужчиной, на старте своей карьеры.
Такой мужественный, взрослый серьёзный. Он с первой секунды покорил моё сердце и стал моим первым. Во всём…
Первой любовью.
Первым мужчиной.
Моим мужем.
Но жизнь – бессердечная и коварная. В один роковой миг он сильно ранил меня! Мы развелись. В день развода, я обнаружила на тесте две полоски…
Конечно, я ничего не сказала Исаеву! Вышла из здания суда с высоко поднятой головой и приняла решение растить кроху одна.
Наконец, нас с Кирюшей перевели в палату. Я сначала подумала, это какая-то ошибка! Не палата, а номер в пятизвездочном отеле. Я хотела отказаться от любых подачек Игната, но спохватилась слишком поздно. Нас уже оформили и закрепили другой персонал – выше уровнем. Ладно, в конце концов это всё для здоровья ребёнка…
Кирюша начал плакать, я не спала всю ночь, пыталась его успокоить, прикладывала к груди – не выходит. Зашла детская медсестра, я почти разрыдалась от бессилия и усталости, бросившись к ней.
– Помогите нам! Он постоянно плачет.
Женщина осмотрела сына и вынесла вердикт:
– Всё хорошо, наш Кирюша хочет кушать! Молока ещё нет?
Я сжала ладонями грудь, она болезненно заныла, но из сосков выделилось всего лишь несколько мутно-прозрачных капелек.
– Молозиво. Скоро и молоко прибудет. Пока придётся покормить кроху смесью.
Медсестра взяла у меня ребёнка, приложила к губкам специальный шприц. Малыш затих и начал жадно смоктать.
– Молодец, сладкий, молодец…
Вернула мне сыночка, со словами:
– Поносите в вертикальном положении немного.
– Спасибо вам больше.
Кирилл в коем-то веке успокоился, я, соответственно, тоже. Прогуливаясь по палате, остановилась у приоткрытого окна и увидела его… Игнат стоял на парковке, прямо напротив нашей палаты, прислонившись задом к капоту дорогой иномарки, что-то печатал на телефоне.
Внезапно поднял голову и посмотрел на меня…
– Лида, – бросив телефон, начал приближаться.
