Автор
В ужасе слышу голос доктора: "У вашего ребенка есть тайное пристрастие к белым платкам". Увлекательная история о родителях, которые обнаруживают удивительные способности своего малыша, приковывая всех к периметру своей новой жизни.
Ревность? Неужели она?
Разве мне больше не всё равно? Разве не пофиг на подлеца-измещика? Но я всё равно смотрю на него, и смотрю… Не в силах оторвать взгляда от его статной, ровной спины, твёрдых, крепких рук, изысканной, дорогой рубашки и модных классических брюк. Такой жёсткий, но грациозный…
– Хорошо, я поняла! – отзывается девица.
– Спасибо.
Интересно, он тоже их трахает? Этих молоденьких девчонок… Всех или только тех, у кого грудь большая? Как у Инессы.
– О чём думаешь? – внезапно обрушивается на меня, выдёргивая из глубоких, философских мыслей.
– Ни о чём! – быстро выпалила. – Вот, держи свой пиджак.
Возвращаю Игнату его вещь… Он принимает её с пустяковым видом, будто это ерунда, хотя я уверена пиджак стоит баснословных денег.
– Оставишь себе?
– Зачем он мне?
И как бывший угадал мои мысли? Я такая предсказуемая, что ли? Там, в примерочной я нехотя сняла с себя его пиджак. Прижала к груди, жадно вдохнула его запах и таящее в себе тепло серьёзного, сильного мужчины.
– Как хочешь, – забирает и набрасывает на свои плечи. – Значит, от подарков отказалась? Только блузка и… чулки.
На слове «чулки» его кадык дернул, он порочно провел языком по нижней губе."
"– Я думал это колготы, а это чулки… Хотел бы на них взглянуть полностью, покажешь?
Жар. Ужасный, будоражащий жар заскользил вверх по ногам, забираясь под юбку. Заставил сжать бёдра крепко-крепко и ритмично выдохнуть. Даже голова закружилась от порочной, потаенной неги, внезапно обрушившейся на меня штормовым горячим ливнем.
О, господи…
Да что ж такое!
Я мысленно дала себе пощечину и опять прикусила губы. На этот раз до крови.
Неожиданно, Кирюша заворочался в моих руках и захныкал. Малыш буквально спас меня от вопроса.
– Мне нужно срочно покормить Кирилла и поменять ему памперс. Здесь есть комната мамы и ребенка?
* * *Так больше продолжаться не может…
Если мы и дальше будем встречаться, боюсь, я проиграю войну.
Игнат проводит нас в специальную комнату. Поручает это не охране, а выполняет сам. Уединяюсь на некоторое время с сыночком, выполняя все самые важные процедуры. Присаживаюсь на мягкий пуфик, расстегнув бюстгальтер, прикладываю сыночка к груди и нежно его баюкаю.
