Автор
В усеянном листве парке, где звуки природы теснятся в воздухе, мир знаменитого бога Аполлона встретил современную жизнь. Восемь столетий назад молоты хулиганов ниспосланы на убийства его поразили лице. В эти дни он стал свидетелем нового поколения, искренне верящего в чудеса и тайные знания....
У него хорошо получается сопротивляться тем странным голосам, но у вас, ребята, нет ни малейшего шанса.
Меня так и подмывало согласиться. Гораздо благоразумнее представлялись поиски старинных машин убийства. Но потом я представил, как Кайла и Остин, постепенно теряя рассудок, бродят по древней роще. Они нуждались во мне, а значит, мне нужно было узнать их местонахождение.
– Извини, Пит. – Я недоверчиво покачал головой и окинул его тем критическим взглядом, которым приземлял самых честолюбивых исполнителей на бродвейских прослушиваниях.
"Вокруг Пита забурлила вулканическая грязь.
– Ты о чем?
– Думаю, никакой рощи и в помине нет, а если и есть, то тебе о ней ничего не известно.
Его гейзер заворчал. Пар закружился в луче света.
– Я… Мне все известно! И, конечно, она существует!
– Неужели? Тогда где билборды? Почему она нигде не упоминается? Где посвященный ей веб-сайт? Почему в соцсетях не встретить хэштега роща_додоны?
Пит бросил на меня сердитый взгляд.
– Я все это предлагал, да Поли не позволил!
– Ну так давай! Продай нам этот продукт! Покажи, где эта ваша роща!
– Не могу. Единственный вход… – Он посмотрел мне за плечо, и его лицо как будто потекло. – Вот же…
Фонари погасли.
Я обернулся. Мэг пискнула даже громче, чем чавкали ее кеды в грязи.
Глаза не сразу приспособились к сумраку, а когда приспособились, я увидел на краю поляны трех черных муравьев размером с танк «шерман» каждый.
– Пит.
– Я имел в виду мирмеков. Надеюсь, на ваш отзыв о Лесе у Лагеря полукровок это никак не повлияет.
24
Клятву нарушил
Эффектный облом
А виноват Нил Даймонд
В списке монстров, драться с которыми не рекомендуется, мирмеки должны стоять одними из первых.
Они нападают группами. Плюют кислотой. Их клещи прокусывают небесную бронзу.
А еще они безобразны.
Три муравья-солдата наступали, завораживающе шевеля и покачивая десятифутовыми усиками, отвлекая меня от действительной опасности, которую представляли мандибулы.
Их клювообразные головы напоминали куриные – с темными, плоскими глазами и черными бронированными лицами. Каждая из шести ножек могла бы работать строительной лебедкой. Непропорционально большие животы трепетали и пульсировали, как вынюхивающие пищу носы.
Я молча проклял Зевса – муравьи были его изобретением.
