Автор
В усеянном листве парке, где звуки природы теснятся в воздухе, мир знаменитого бога Аполлона встретил современную жизнь. Восемь столетий назад молоты хулиганов ниспосланы на убийства его поразили лице. В эти дни он стал свидетелем нового поколения, искренне верящего в чудеса и тайные знания....
Я пел о своих неудачах, разбитом навеки сердце и одиночестве. Я признал себя худшим из богов, самым грешным и несобранным. Я не сумел посвятить себя одной любви. Не сумел даже определиться, богом чего желаю быть, и склонялся то сюда, то туда, отвлекаясь и досадуя на себя.
Моя золотая жизнь была симуляцией, моя невозмутимость – притворством. Мое сердце – куском окаменевшего дерева.
Вокруг, тут и там, падали мирмеки. Сам муравейник содрогался от скорби.
Я нашел третью герань, потом четвертую.
И наконец, взяв паузу между строками, услышал тоненький голос впереди – плач девочки.
– Мэг! – Оставив песню неоконченной, я устремился на голос.
Как я и представлял, она лежала посередине пещеры, служившей чем-то вроде продовольственной кладовой. Со всех сторон ее окружали штабеля трупов животных – коров, оленей, лошадей, – покрытых затвердевшей пленкой и постепенно разлагающихся. Смрад едва не свалил меня с ног.
Мэг тоже лежала в коконе, но она сопротивлялась всей силой герани. Из самых тонких частей кокона пробивались зеленые листочки.
Глаза ее опухли от слез. Наверно, ей было страшно и больно, но когда я опустился рядом с ней на колени, первыми словами Мэг были такие:
– Мне так жаль.
– Почему? Ты не сделала ничего плохого. Это я тебя подвел.
Она всхлипнула.
– Ты не понимаешь. Эта твоя песнь. О боги… Аполлон, если бы я знала…
– Ну все, все, успокойся.
Я еще раздумывал, как это сделать, когда Мэг вдруг пискнула, а глаза у нее полезли на лоб. По спине прошел холодок.
– За мной стоят муравьи, да? – спросил я.
Она кивнула.
Я повернулся – в пещеру как раз вошли четверо мирмеков – и потянулся к колчану. В нем осталась одна стрела.
28
Родительский совет
Мамы, не позволяйте вашим личинкам
Вырастать в муравьев
Мэг заметалась в своем липком коконе.
– У меня нет лезвия! – Я нащупал на шее струну от укулеле. – Вообще-то лезвия есть, но только твои. В смысле, твои кольца…
– Вырезать меня не обязательно. Когда муравей засовывал меня сюда, я уронила пакетик с семенами. Он должен быть где-то близко.
Мэг оказалась права. Смятый мешочек обнаружился у ее ног.
Осторожно, следя одним глазом за муравьями, я придвинулся к нему.
