Автор
В усеянном листве парке, где звуки природы теснятся в воздухе, мир знаменитого бога Аполлона встретил современную жизнь. Восемь столетий назад молоты хулиганов ниспосланы на убийства его поразили лице. В эти дни он стал свидетелем нового поколения, искренне верящего в чудеса и тайные знания....
Попытки разобраться с путами оказались безуспешными. Потом я вспомнил про копье Гэри и, воспользовавшись наконечником, за несколько минут перепилил веревки. Оторвавшись от столба, Остин поднялся и первым делом попытался восстановить кровоснабжение, а заодно огляделся. Лес еще дымился, другие пленники лежали на земле. Безумный хор голосов стих, Роща Додоны успокоилась. (Когда это случилось?) От ворот исходило спокойное янтарное сияние.
– Что происходит? И, кстати, где мой саксофон? – спросил Остин.
Вполне разумные вопросы. Жаль, у меня не было на них таких же разумных ответов. Я знал только, что Мэг Маккаффри все еще блуждает по роще. И мне сильно не нравилось, что деревья вдруг замолчали.
Я протянул Остину сломанное копье.
– Освободи остальных. Я скоро вернусь.
Он недоверчиво посмотрел на меня:
– Пойдешь туда? А это безопасно?
– Сомневаюсь, – сказал я и побежал к оракулу.
33
Расставанье – горе
Сладости в нем нет
Не наступай на мое лицо
Деревья пользовались собственными внутренними голосами.
Пройдя в ворота, я понял, что они не замолчали, а все еще переговариваются, бормочут какую-то ерунду, как сомнамбулы на коктейль-пати."
"Я внимательно огляделся и, не обнаружив ни малейших следов Мэг, позвал ее по имени. Деревья в ответ повысили голоса, и голова у меня закружилась так, что глаза едва не закатились.
Пришлось прислониться к ближайшему дубу.
– Осторожнее, – сказало дерево.
Я наклонился вперед, слушая, как деревья обмениваются стишками, как будто играют в рифмы:
Пещеры синь.
(Хороший образ. Надо будет воспользоваться им в каком-нибудь хайку.)
– Мэг!
Я двинулся дальше, напевая ноту «ля» высотой 440 герц, чтобы держаться в фокусе.
– Эй, приятель, четвертак найдется? – спросил один.
Другой попытался рассказать анекдот об идущих в «Шейк шэк» пингвине и монахине. Третий дуб вовсю расписывал соседу достоинства кухонного комбайна:
– Ты не поверишь, что эта штука делает с пастой.
– Вау! Так он еще и пасту делает?
– Свежее лингуине за считаные минуты! – распинался дуб-продавец.
