Автор
По утрам тихие пиночки Тимура уже привыкли к моему сердцу. Он — наш единственный ребенок, но даже он не мог приносить радость, как прежде. Теперь для меня день начинается с горечью и отчаянием, словно жизнь перестала иметь смысл. И только Арслан дает мне надежду на что-то лучшее в будущем, ведь именно к нему стремится всякий раз, когда оставляю его одного в доме......
– Постой, – совершенно не думая, как это будет выглядеть со стороны, мертвой хваткой вцепляюсь в руку Тимура. – Останься, пожалуйста. Не уходи.
Я знаю, что не имею права просить его. Знаю, что Тимур – чужой муж, и я банально сейчас краду его у Айлин.
Но эгоистично хочу почувствовать его заботу еще чуть-чуть.
Тимур отворачивается, отходит…к окну, прикрывая его, берет стул, стоящий у стены, и садится у койки максимально близко. Не сводя с меня темного взгляда, берет мою ладонь в свою, переплетая пальцы.
– Не уйду.
И я послушно закрываю глаза, ощущая, как Тимур бережно целует мои пальцы.
Прости, Айлин, но сегодня он к тебе не приедет. Сегодня наш папа нам нужен больше, чем тебе.
Эмма
Так не хочется просыпаться. Мне снился потрясающий сон: как мы с Тимуром держим за руку нашего маленького Арслана и гуляем по берегу моря. На все побережье слышен детский заливистый смех, вот Арслан бежит, раскинув ручки, с радостным криком: «Папа, лови!».
Не хочу в свою реальность! Она наполнена болью, и у нее привкус пепла и разочарования…
Но едва я открываю глаза, как понимаю, что не все так плохо…
Первый, кого я вижу, – Тимур. Он так и уснул, сидя на стуле, держа меня за руку и уткнувшись головой в койку.
Осторожно высвобождаю ладонь и провожу по волосам, нежно перебирая их. Мне так хочется многое ему сказать: как было тяжело без него, как дико скучала, что наш малыш в восторге от папочки и каждый раз, слыша его голос, начинает активно шевелиться…
Я помню все то, что говорил мне Тимур в тот день в больнице.
Но также мое подсознание подкидывает картинки наших недавних встреч: как Тимур смотрит на меня на вечере: жадно, голодно, с тоской. Как будто тоже скучал. Как спасает меня от Глеба там же, как выдирает из его рук, не дав случиться самому страшному. И ведь он меня искал! Поехал за мной! Называл меня малышкой и девочкой.
Так не поступают с теми, кто безразличен. Так не ведут себя с теми, с кем поиграли и выкинули.
И у меня появляется крохотная надежда. Маленькая, слабая, которая только пускает свои росточки…И тут же их ломает о бессердечную реальность.
Мой взгляд неосознанно падает на правую ладонь, где красуется обручальное кольцо. И я понимаю, что у нас нет никаких шансов.
