Автор
По утрам тихие пиночки Тимура уже привыкли к моему сердцу. Он — наш единственный ребенок, но даже он не мог приносить радость, как прежде. Теперь для меня день начинается с горечью и отчаянием, словно жизнь перестала иметь смысл. И только Арслан дает мне надежду на что-то лучшее в будущем, ведь именно к нему стремится всякий раз, когда оставляю его одного в доме......
Я не могу нанести ему удар и поступить подло. Не после того, как он столько заботился обо мне."
"– Мне надо подумать, – мои губы трогает смущенная улыбка, и я незаметно выдыхаю, что нашлась с ответом. – И вообще, где мое кольцо? Где цветы? М?
Слава смеется. Открыто, несдержанно, слегка откинув голову назад. И его спокойствие настолько заразительно, что меня немного отпускает, и я тоже улыбаюсь.
– Будет тебе кольцо, дорогая. И цветы, и ресторан! Все, что захочешь. Ты только скажи, – Слава поглаживает большим пальцем запястье, а я хочу выдернуть ладонь из его руки.
– Они такие милые, правда, любимый? – заискивающе тянет Айлин, дергая Тимура за рукав.
Он наконец-то отмирает и вступает в разговор. Ну, или пытается.
– Я рад за тебя, Слава. Желаю вам счастья.
Говорит так, будто прощается, а в глазах – снова сожаление и тоска.
На меня резко накатывает приступ тошноты, как во время токсикоза. Такие резкие эмоциональные качели все же накладывают свой отпечаток на мой уязвимый организм, и мне становится нехорошо. И малыш так рьяно тарабанит ножкой, что я охаю, с силой вцепляясь в предплечье Славы и слегка пошатываясь.
– Что? Эмма, что? Ты в порядке?
Мной не остается незамеченным, что Тимур на чистых инстинктах делает шаг вперед, не сводя с меня напряженного взгляда.
– Мне нехорошо, голова закружилась. Я отойду ненадолго.
– Я провожу.
– Нет, нет! Не стоит. Останься с гостями. Все нормально, правда. Я скоро вернусь.
Я ухожу в сторону дамской комнаты, провожаемая встревоженным взглядом Славы. Едва я вхожу, шумно выдыхаю и окатываю лицо пригоршнями холодной воды. Становится легче, тошнота отступает, как и липкий страх.
Но ненадолго.
– Ты беременна? – раздается от двери холодный и презрительный голос Айлин.
Эмма
Я не заметила, как она вошла, и поэтому вздрагиваю от неожиданности, застигнутая врасплох. На инстинктах, желая защитить свое сокровище, кладу ладонь на живот и встречаюсь в зеркале со взглядом жены Тимура.
– Б**ть, – не слишком интеллигентно припечатывает Айлин, морщась, как от лимона. – Значит, мне не показалось.
