Автор
По утрам тихие пиночки Тимура уже привыкли к моему сердцу. Он — наш единственный ребенок, но даже он не мог приносить радость, как прежде. Теперь для меня день начинается с горечью и отчаянием, словно жизнь перестала иметь смысл. И только Арслан дает мне надежду на что-то лучшее в будущем, ведь именно к нему стремится всякий раз, когда оставляю его одного в доме...
С силой, до хруста ткани, цепляюсь за рубашку, стискивая ткань между пальцев, утыкаюсь лбом в грудь Тимура и беззвучно плачу.
Кадыров поглаживает мою подрагивающую спину, подхватывает на руки и опускается на диван, усаживая меня на коленях. Я тут же оказываюсь в уютном коконе его рук. Тимур на интуитивном уровне чувствует меня и дает то, в чем я остро нуждаюсь в данный момент.
– Эмма, не молчи. Ты пугаешь меня.
– Спаси его, пожалуйста,– бормочу сквозь всхлипывания, задыхаясь. По-прежнему не поднимаю головы, боясь увидеть в глазах любимого мужчины разочарование и осуждение. А он вправе испытывать эти чувства. Я скрыла от него сына. – Прости, что соврала! Это твой ребенок… Я беременна твоим сыном. Только ты его можешь спасти, Тимур.
Осмелев, поднимаю голову, утопая в темном взгляде.
Теперь жизнь нашего ребенка в твоих руках, любимый. Как и моя. Потому что, если Арслана не станет, я умру вместе с ним.
Эмма
Я ожидаю увидеть на лице Тимура все, что угодно: неверие, осуждение и даже ярость. Но никак не радость. Сумасшедшую счастливую улыбку.
Пока я растерянно хлопаю глазами, глядя на Кадырова, он осторожно поглаживает большой ладонью мое лицо, и я едва удерживаюсь, чтобы не прикрыть глаза от этой щемящей сердце нежной ласки.
– Успокойся, Эмма, – хрипло шепчет Тимур. – Не плачь…
Но его слова действуют ровно наоборот: слезы снова застилают глаза, руки трясутся, а внутренности скручивает от страха за жизнь и здоровье малыша.
Мои нервы ни к черту – их расшатали события последних недель, гормоны и неопределенность. Оказывается, я морально устала, и мне банально жизненно были необходимы эти слова: «Все будет хорошо». Сильное плечо, на которое можно опереться. Понадеяться. Человек, которому точно не все равно. И я знаю, что он поможет. Мир перевернет, но все сделает, о чем бы я ни попросила.
Его такие простые слова, сказанные уверенным тоном, как очищение для моей души. Дарят облегчение и…надежду.
Слезы неконтролируемым потоком льются из глаз, и я стараюсь их сразу же стереть, чтобы видеть Тимура. Каждую его черточку. Высечь в памяти. Ведь, несмотря на то, что мы сидим вот так непозволительно близко, несмотря на его теплое отношение ко мне, он все еще чужой мужчина…
– Тшш, Эмма, девочка, успокойся, малышка…– шепчет, осторожно отнимая мои руки от лица и стирая слезы большими пальцами. – Тебе нельзя волноваться, этим ты только навредишь нашему сыну…
Я замираю испуганно в его руках, глядя на Кадырова во все глаза. Он сейчас повторил за мной или…
– Я знаю.
