Автор
По утрам тихие пиночки Тимура уже привыкли к моему сердцу. Он — наш единственный ребенок, но даже он не мог приносить радость, как прежде. Теперь для меня день начинается с горечью и отчаянием, словно жизнь перестала иметь смысл. И только Арслан дает мне надежду на что-то лучшее в будущем, ведь именно к нему стремится всякий раз, когда оставляю его одного в доме......
Внезапно, как обухом по голове, меня «ударяет» очевидная мысль, и я смотрю то на экран, где на повторе стоит первое видео нашего малютки, то на Тимура:
– Он дышит…Дышит сам!
– Конечно, сам. Потому что ребенок здоров, Эмма, – глаза Кадырова полыхают недобрым огнем, а губы сжимаются в тонкую линию. Выражение его лица не сулит ничего хорошего, и мне на несколько мгновений становится страшно. – Да, он не закричал сразу, потому что наглотался вод, и пищал как котенок. Но так бывает, это нормально. У нашего сына нет проблем с сердцем.
Сказанное Тимуром не укладывается в голове и доходит до моего сознания с трудом. Это что же получается…
– Врачи поставили этот диагноз… специально? – губы шевелятся с трудом, потому что даже вслух произнести такое – преступление.
Тимур кивает, глядя на меня тяжелым взглядом. Ему тоже не по себе от сложившейся ситуации.
– Но я ведь была в разных клиниках…Только если их…О, Боже…
Закрываю глаза ладонями и глубоко дышу, пытаясь успокоиться и не скатиться в истерику.
Сильные руки Тимура осторожно, но твердо отнимают мои ладони от лица, и он снова целует их.
– Что я говорил насчет волнений? Прекращай, Эмма. Твоя главная и единственная забота сейчас – наш сын.
"– Если бы…, – я не могу свои догадки держать в себе, меня трясет от осознания того, что могло произойти. – Если бы я не пришла к тебе, а поверила заключениям врачей…Тимур, ты представляешь, что могло бы быть?! Ведь наш малыш…У нас попросту не было бы нашего чуда в голубой шапочке и шерстяных носочках! Потому что я бы своими руками…
– Тшш, Эмма.
Тимур вытирает мои слезы со щек и целует их, успокаивая.
