Автор
По утрам тихие пиночки Тимура уже привыкли к моему сердцу. Он — наш единственный ребенок, но даже он не мог приносить радость, как прежде. Теперь для меня день начинается с горечью и отчаянием, словно жизнь перестала иметь смысл. И только Арслан дает мне надежду на что-то лучшее в будущем, ведь именно к нему стремится всякий раз, когда оставляю его одного в доме......
Позже придет врач, осмотрит и, если все будет в порядке, даст добро на расхаживание. Чем раньше начнешь, тем быстрее мы пойдем к сыну. Поняла?
Напряжение в ее глазах никуда не исчезает, оно лишь затмевается радостью с возможной встречей с малышом в ближайшем будущем. Эмма кивает, слегка улыбаясь.
– Отлично. Отдыхай, родная, – целую ее в висок, поправляю одеяло. – Все будет хорошо, не волнуйся. Я скоро вернусь.
Выхожу в коридор, плотно притворяя дверь палаты. Слава меня ожидает, опершись плечом о стену, и буравит злым взглядом.
– Что ты тут делаешь?
– У меня к тебе тот же вопрос, – хмыкает, не скрывая неприязни. – Я-то приехал к своей женщине, а вот ты…Что здесь делаешь ты, когда дома тебя ждет беременная жена?
– Послушай, Слава, – цежу, сжимая ладони в кулаки и напоминая себе, что Мстислав – мой друг, что мы в общественном месте и руки стоит держать при себе, – Эмма – мать моего ребенка, и я не хочу, чтобы ее беспокоили по пустякам.
Слава отталкивается от стены, подходит и становится ко мне вплотную, словно пытается меня задавить.
– Я рад за тебя. Поздравляю. Но повторю: Эмма – моя. Ты женат, Тимур, так что угомонись. С ребенком будешь видеться столько, сколько пожелаешь, я не буду запрещать…
На последних словах мои тормоза срывает окончательно, ярость завладевает разумом, и я не успеваю сообразить, как мой кулак впечатывается в челюсть Славы. Он отшатывается, но удерживается на ногах.
– Слабовато бьешь. Друг.
– Могу еще добавить.
– Да пошел ты. Запомни, Кадыров: хрен тебе, а не Эмма.
– Вали нахрен отсюда, Слава. В следующий раз я тебе челюсть сломаю. Чтобы тебя рядом не было с моей женщиной.
– С твоей? – откровенно ржет, вызывая меня на открытый конфликт. – Ты попутал, Тимур. Твоя Айлин ждет тебя дома, беременная. А Эмма со мной будет. Вот увидишь.
Отпускаю с цепи своих внутренних демонов и с чистой совестью, с каким-то злорадным удовольствием бью Славу в нос, торжествуя от вида крови, заливающей его идеально белую рубашку.
«Друг» зажимает нос, чтобы остановить кровь, что хлещет из сломанного носа, бросает на меня взгляд, полный гнева и ненависти.
– Не думал я, что ты нашу дружбу на бабу променяешь…
– Я сейчас тебе еще раз нос сломаю! Я понятия не имею, какие ты преследуешь цели, и зачем тебе Эмма, но свою женщину и своего ребенка я в обиду не дам.
