Автор
По утрам тихие пиночки Тимура уже привыкли к моему сердцу. Он — наш единственный ребенок, но даже он не мог приносить радость, как прежде. Теперь для меня день начинается с горечью и отчаянием, словно жизнь перестала иметь смысл. И только Арслан дает мне надежду на что-то лучшее в будущем, ведь именно к нему стремится всякий раз, когда оставляю его одного в доме......
– Правда? – взвизгиваю и пытаюсь спрыгнуть с колен, но сильные руки вновь меня останавливают. – Тогда чего мы тут сидим?!
– Прекрати скакать, егоза! Швы разойдутся, как потом будешь навещать сына? – ворчит этот несносный, но невероятно заботливый мужчина.
Тимур подхватывает меня на руки и несет в коридор, где стоит коляска для транспортировки больных. Я хочу возмутиться, но вовремя прикусываю язык: мои претензии отсрочат долгожданную встречу с ребенком.
Тимур вкатывает меня в детское отделение, нам выдают белые халаты, маски, шапочки и позволяют пройти к малышам.
Гляжу в эти темные глазки и понимаю, что влюбляюсь с первых секунд и на всю жизнь.
– Здравствуйте, родители, – строгая доктор в маске обращает на себя наше внимание. С трудом отрываюсь от малыша и заставляю сконцентрировать внимание на ней. – Сразу договоримся: хоть ваш малыш и чувствует себя просто отлично, я даю вам его на руки ненадолго, буквально на несколько минут. Ясно?
Я усиленно киваю головой и протягиваю дрожащие руки к доктору, безмолвно прося передать мне ребёнка, как будто она этого может не сделать. Арслан в руках неонатолога плачет жалобно, как котенок, и его плач разрывает мне сердце.
– Не плачь, девочка, все же хорошо. Малыш чувствует тебя, – раздаётся подбадривающий шёпот Тимура над ухом."
"– Недоношенным малышам нужно большое тепла, поэтому я предлагаю вам сесть на стул, и я положу вам его на грудь.
Я быстро, при помощи Тимура, поступаю ровно так, как велит доктор.
– Вот так, все в порядке. Смотрите, сразу же успокоился. Такой маленький, а уже знает, что это мама.
Я замираю и боюсь дышать, так и сижу, вдыхая кислород через раз.
