Автор
В детском приюте сегодня весело и дружно. Кирилл Крестовский, как спонсор, надеется на безобластие. Но даже в благополучном уголке города случается непредвиденное. Его мокрыми становятся брюки, когда ребенок с размаху задел его. Позорный след исчезает так же быстро, как и пострадавший, оставляя жалкий пятначек на юбке Кирона. В этот момент девочка рядом хихикает — у нее есть своя версия происшествия....
— Кто вы и что вам нужно? — спросила я.
— Кто я?! КТО Я?! Напомнить тебе, милая, как мы переспали?
— Простите, я все еще не понимаю, кто вы такой, — сказала ехидно. — Одного заявления, что мы переспали, мало. По голосу я вас не узнаю.
— Значит, мужиков у тебя было достаточно. Что, Василиса, не удержала ты себя в рамках приличий? Понеслась душа в рай?
— Вы скажете, зачем звоните? Или мне отправиться гадать на картах таро, кто вы такой?
— Крестовский. Кирилл Крестовский. Отец Буси.
— Отец Агнесс и супруг Адель? — уточнила я.
— Инцидент?
— Простите. Неверно выразилась. Досадная ошибка.
— Я не ошибка, Василиса. Я — лучшее, что с тобой случалось! — заявил миллиардер самоуверенным тоном.
Сердце дрогнуло, внутри все заныло. Чуть ниже живота сплелся тугой узел от воспоминаний. В чем-то Крестовский был прав. Он, действительно, был лучшим для меня. Во всем. Пока не произошла катастрофа! Пока он снова не превратился в циничного мерзавца и не отобрал у меня самое дорогое, пока не убил веру в чувства! Он разбил мне сердце.
— Пф… Простите. Вы сильно преувеличиваете свои умения в постели. Вы настолько чуткий и внимательный любовник, даже не сразу поняли, что имели дело с невинной девушкой. Как в том анекдоте, знаете? Про колготки.
— Не знаю.
— О, я вам сейчас расскажу.
В ответ — тишина, прерываемая лишь звуком частого, громкого дыхания мужчины. Хорошо, что между нами есть расстояние. Иначе было бы сложно, почти невозможно выдержать его штормовой, темно-серый взгляд!
— Анекдоты травишь? — выдохнул.
— Вы — все?
— Еще не начал, Василиса. И про колготки ты зря сказала. Очень зря. Я хотел обсудить мирно. Но теперь… Теперь все будет иначе. Теперь, рыжая вредительница, я от тебя ни за что не отстану.
