В Версете сыщики встречают обычные делишки - пьяный гражданин проник в квартиру без хозяйки. Однако дело не останется скучным: царя Гороха приглашают на расследование невероятной кражи из будничного простора, открывая дверь в мир загадочных тайн и мистических происшествий....
– Что ж присоветуешь, сыскной воевода?
Я начал неторопливо излагать свой план действий:
– Продолжать все необходимые мероприятия по обороне города. Со стороны южной дороги к нам движется очень подозрительный караван. У меня есть все основания считать, что это диверсионный отряд шамаханов, замаскированных под зарубежных бизнесменов, в смысле купцов… Их необходимо встретить, разместить так, чтоб были на виду, и не спускать глаз. Отрядить группу стрельцов на поиски сбежавшего дьяка. Если это был шамахан, значит, не найдут никого.
– Добро, – кивнул царь Горох, – крутись сам как можешь, но знай: до тех пор, пока истинного злодея передо мной не поставишь, буду на тебя гнев изливать! Положено мне так, царь я… Между нами делай все как должно, но при народе мне на глаза не лезь.
Мы встали, церемонно пожали руки, Яга поклонилась, и царь Горох собственной персоной распахнул нам двери пинком ноги.
– Вон с глаз моих! И чтоб даже духу вашего здесь не было… – неслось вслед, пока мы спускались вниз по лестнице.
Встречные-поперечные избегали встречаться с нами взглядом, боясь, как бы и им не досталось.
– Подъем, отец! Спешный приказ от царя-батюшки! А ну давай, выпускай моего сотрудника…
– Что? Где? Кого? – засуетился старый вояка. – Да ить не сплю я, не сплю! Чего ж в ухо орать?
– Дед, не тяни, время не ждет.
– Ба, да это ж ты, сыскной воевода! Помню, помню, государь наш, царь Горох, предупреждал, что ты зайдешь. А чего так долго не был, где тебя черти носили?
– Дедушка, у меня дел полно, как-нибудь потом расскажу.
– Молодой ты еще да горячий! Эх, не сносить тебе головы…
– При чем тут моя голова? Я хочу, чтобы мне освободили…
– Чем без дела-то бегать, лучше б парня своего забрал, – наставительно отметил сторож. – Поет-то он, стервец, хорошо… Душу трогает! А только не след в тяжелую годину по тюрьмам отсиживаться… Взял бы ты его, а?
– Хорошо, – кротко выдохнул я.
