Вдруг произошло нечто непредсказуемое. Тело ощутило внезапное напряжение и отреагировало, убегая в безопасное место. Кровь стекает с младшего принца, его лицо мрачнеет от боли, и он бросается на защиту. Здесь начинается история о попаданке, которая внезапно оказывается центром скрытых интриг королевства.
Ректор с силой ударил кулаком по столу, да так, что подскочили бумаги, а я вжалась в кресло.
– Ты – Темная, – произнес Драмиэль низким, рычащим голосом. – Я знаю, о чем ты думаешь, но этому не бывать.
У меня в горле образовался комок.
Я смотрела на ректора, а в глазах постепенно все расплывалось от подступивших слез.
Стало так обидно, что в груди защемило.
– Только не плачь, – он тяжело вздохнул и протянул мне платок, – я не хотел быть с тобой резким. Пойми, ты не можешь стать полноценным драконом, а фениксом тебе быть нельзя. Я выторговал у короля твою жизнь, но с условием.
– С каким? – я шмыгнула носом.
Совсем забыла, что он собирался поговорить насчет меня с королем. Наверное, потому и отсутствовал недавно – был во дворце.
– Ты должна держать в секрете свою двойственную природу и не вступать в отношения с драконами, а после выпуска сразу отправишься работать во дворец в качестве помощника артефактора.
– Но я же не артефактор! – воскликнула, уже не сдерживая слез.
– Это неважно. Ортред надеется, что ты раскроешь секрет артефактов, которые делали твои предки. Только на таких условиях он позволил официально ввести тебя в род. А с королями не спорят.
В дверь постучали. Это была Джиллиан с чаем. Увидев мое зареванное лицо, она ничего не сказала. Оставила поднос на столе, вышла и вернулась со стаканом воды.
Я заметила осуждающий взгляд, которым она молча наградила Драмиэля.
– Успокоилась? – спросил ректор, когда я, стуча зубами, опустошила стакан.
Икнув, я кивнула.
– Вот и отлично. Кстати, раз уж ты здесь… Кажется, я должен был назначить тебе наказание за нарушение дисциплины. Но совершенно забыл. Видишь те письма?
Он указал на конверты всех цветов и мастей, сваленные в кучу на полу. Было ощущение, что их туда сгребали ногами.
– Давай-ка рассортируй их по датам и степени важности. На какие надо сразу ответить, какие отложить, а какие вообще ответа не требуют. Те, на которые я лично должен отвечать, в одну стопку, остальные – передай секретарю. Ну, ты поняла?
Я растерянно поморгала. Но все же поднялась с кресла и направилась к этой куче. Склонилась над ней и задала последний вопрос:
– А что будет, если я все-таки обернусь? Только не в дракона, а в феникса.
За спиной воцарилась мертвая тишина.
Спустя долгую паузу, в течение которой слышался только шорох бумажек, ректор сказал:
– Это невозможно.
Но голос его звучал хрипло и не очень уверенно. Поэтому я выпрямилась и, глядя на него, развела руками:
– Если бы. Я уже почти обернулась.
