Вдруг произошло нечто непредсказуемое. Тело ощутило внезапное напряжение и отреагировало, убегая в безопасное место. Кровь стекает с младшего принца, его лицо мрачнеет от боли, и он бросается на защиту. Здесь начинается история о попаданке, которая внезапно оказывается центром скрытых интриг королевства....
Только ее там не хватало! Она же сразу невзлюбила меня и обвинила во всех грехах. Даже отравление Виктории мне приписала!
– У вас есть доступ в оранжерею, – напомнил ректор. – Вы не можете вести расследование.
Элегия фыркнула, но перечить не стала.
– Я накрою это место защитной магией, – продолжил Драмиэль. – Чтобы никто случайно или намеренно не затоптал следы.
– И сообщите королю о случившемся?
– Не думаю, что нужно тревожить его величество. Разберемся своими силами. Все, вы свободны.
Травница с недовольным видом отошла.
– И что теперь будет? – спросила я, глядя ему в глаза.
– Этот случай уже не удастся замять или списать на случайность. Но и поднимать панику тоже нельзя, а она непременно будет, если поползут слухи, что в Академию проник темный маг.
– Значит, смерть Виктории вы просто замяли? – ахнула я.
– Ты так плохо обо мне думаешь? – он разочарованно глянул на меня. – Нет, мы пытаемся выяснить, кто это сделал. Но официальная версия – она вернулась домой.
Мне стало немного стыдно. Я быстро перевела разговор, чтобы избавиться от этого неловкого чувства:
– А магистр Бастерс? Вы уверены, что она или лекарь никому не расскажут о проклятье?
– Не расскажут. Это не в их интересах. Но тебе стоит подготовиться. Ты единственная свидетельница, у комиссии будет много вопросов…
– У меня тоже.
Шагнув ближе, я взяла его за руку. Ту, которой он трогал лиану.
Драмиэль напрягся, в его глазах мелькнуло изумление пополам с возмущением, но я всего лишь хотела убедиться, что интуиция меня не подвела.
Так и есть. Его кожа была абсолютно чистой.
– Что ты делаешь? – прошипел он, отдергивая руку. – Это неприлично!
– У нас проблема посерьезнее, чем нарушение приличий, – я ткнула свою руку ему под нос. – Вы что-нибудь видите?
– Грязь под ногтями? – ректор брезгливо отклонился."
"Я закатила глаза. Вот чистоплюй!
– Нет, красные полосы. Рубцы, шрамы. Что-нибудь на моей коже?
– Нет, – он нахмурился.
– А они есть! Я их вижу.
Драмиэль оторвал взгляд от моей руки и посмотрел мне в лицо. На дне его глаз плескалась догадка.
– Темная магия. Ты видишь следы темной магии!
Глава 7
Прежде, чем эти слова прозвучали, ректор махнул рукой, и нас окутала звенящая тишина. Я скосила взгляд на сияние купола и призналась:
– Ага. И не только.
В конце концов, однажды мне бы пришлось это сделать.
