Первый абзац из книги "Так обладает ужасное чудовище..." начинается с вкрадчивых слов Дагласа Тейлора о том, что Розен официально стал кронпринцем. Я резко оборачиваюсь от этих новостей, еще не до конца придя в себя после предстоящей встречи в университете. Уже утро светилось ясным днем, и я чувствовала легкую усталость, но слова мужчины как будто разгоняли сон....
– Ведешь себя так, будто боишься моего члена. Думаешь, я им сделаю тебе больно?
- Мало ли… на что вы способны, - я выдохнула. Немного сжала свою ладонь, короткими ногтями царапая брюки и более отчетливее ощущая его возбужденную плоть. Не просто каменную. Словно бы состоящую из раскаленного метала. И чувствуя то, как от этого моего движения тело Дагласа еще сильнее напряглось, а его учащенное, безумное сердцебиение вовсе отдалось у меня в груди. – Особенно, если учесть ваши садистские наклонности.
- Все-таки решила вешать ярлыки? – он усмехнулся.
- Вы же этим занимаетесь. Полторашкой меня называете.
Он наклонился и стоило его губам коснуться моей груди, как губ тут же сорвался стон. Громкий и надсадный. Вторящий тем уколам, которые пронзили низ живота, заставляя меня немного привстать. Задрожать и согнуться. Потерять себя в очередном вихре той болезни, которой для меня являлся Тейлор.
Его ладонь возникла на моем животе. Поднялась выше. К груди, а потом и к шее. Немного сжимая ее и уже теперь поцелуем набрасываясь на губы, проникая своим языком в мой рот. Делая это настолько порочно, что голова тут же пошла кругом, словно лишь одним этим поцелуем мы делали нечто сверх грязное и запретное, но уже теперь для нас доступное.
Муж и жена.
Даглас мой супруг. Единственный мужчина на всю жизнь…
От этих мыслей голова сильнее закружилась и тело внезапно перестало принадлежать мне.
Его губы вновь на моих. Дурманили, мучили и сводили с ума. Растаптывали мысли и оставляли лишь инстинкты, с которыми я, сама того не понимая, все так же трогала Дагласа. Изначально его руки и в основном предплечья и запястья, но потом опять переключаясь на плечи, а затем касаясь шеи. Совсем нерешительно водя пальцами по торсу. Затаивая дыхание, всякий раз понимая насколько он мощный. Гора мышц и сплошной адский огонь, бегущий под смуглой, грубой кожей.
