– Как тебе не стыдно, Вики? – с чувством укорила она. – Прекрати сейчас же!
Эрминтруда стиснула дочь в объятиях. Гладя одной рукой ее шелковистые волосы, разъяренная мать пригвоздила инспектора к месту убийственным взглядом.
– Что вы ей тут наплели? – грозно спросила она.
– Он не виноват, – пролепетала Вики, захлебываясь от рыданий. – Это Алексис ему наговорил! Про то, как я метко стреляю и как оказалась на месте убийства! Вот уж не ожидала, что он натравит на меня полицию!
– О Боже! – охнула Мэри.
– Так это Алексис вам сказал? – проревела Эрминтруда.
– Послушайте, мадам…
– Вы звали меня, крупиночка моя? – осведомился невесть откуда взявшийся князь. – О, в чем дело? Кто расстроил мою малышку Вики?
Взгляд, которым угостила его вдова, заставил князя попятиться.
– Что вы наболтали этому человеку про мою дочь? – прогремела Эрминтруда. – Отвечайте же!
– Но, крупиночка…
– И не смейте называть меня крупиночкой! Что вы ему наплели?
– Ничего! – недоуменно развел руками князь, мигом перестав улыбаться. – Ровным счетом ничего. Ни единого слова. Он нагло врет!
Инспектор Хемингуэй, подрастерявшийся было, пришел в себя, тут же продемонстрировав, что и сам не чужд эмоций.
– Это уже чересчур! – взорвался он. – Это вы-то ни слова не сказали! Ну и тип!
Жесту Эрминтруды, протянувшей руку в сторону князя, позавидовал бы сам Юлий Цезарь.
– Убирайтесь отсюда! – громогласно провозгласила она. – Мерзавец!
Глава 12
И тут началось такое, что Мэри, Хью, а с ними и нашему доблестному инспектору ничего не оставалось, как потихонечку отступить и раствориться на втором плане. Сцена осталась в полном распоряжении примадонны Эрминтруды, однако князь, опытный герой-любовник, оправившись от первоначального потрясения, принялся дюйм за дюймом отвоевывать утраченные позиции."
"– В конце концов, я ведь мать! – воскликнула Эрминтруда. Затем, обильно сдобрив свой прекрасно поставленный голос надрывными нотками, присовокупила, что только теперь Алексис открылся ей в истинном свете, а она – тут Эрминтруда мастерски всхлипнула – была просто слепой дурой.
Князь поспешил заверить, что дубина инспектор его неверно понял, но в ту самую минуту, когда несчастная Эрминтруда уже готова была поверить и растаять, все испортила Вики. Вредная девица истерично завопила, что князь пытался от нее избавиться. Тогда князь вышел из себя и уже с опозданием (непоправимым) осознал, что призывать всех богов в свидетели, доказывая, что мерзкая тварь (Вики!) нагло врет, было не лучшим способом завоевать прощение ее матери.
Он поспешно хлопнул себя по лбу и выкрикнул:
– Господи, что я несу? Сам не пойму, что на меня вдруг нашло! Просто, поняв, что ты разлучаешь меня с Эрминтрудой, я совсем потерял голову.