Знаете, из тех, что не любят общаться с молодежью. Мисс Джерард напрасно привезла сюда Ройдона. Могла бы догадаться, что ни к чему хорошему это не приведет. Впрочем, не хочу лезть не в свое дело. Честно говоря, я никогда не понимал эту парочку. Видимо, им просто нравилось бесить своего дядюшку. Не знаю, почему Джерард все это терпел, но по-своему он был к ним очень расположен.
– Скажите, сэр, у мисс Джерард имелись какие-то особые причины, чтобы привезти сюда Ройдона?
Моттисфонт, похоже, спохватился, что слишком разболтался. Он ответил уклончиво:
– Лучше спросите у нее самой. Я не вмешиваюсь в чужие дела.
– У вас была ссора с мистером Джерардом?
На лицо Моттисфонта словно упала темная завеса, и он мгновенно замкнулся в себе. Минуту назад он позволил себе расслабиться, жалуясь на молодых Джерардов, но теперь снова был во всеоружии и, судя по всему, тщательно выбирал слова. Наверное, опасался, что кто-нибудь слышал их ссору, и боялся лгать, но говорить правду ему тоже не хотелось. Ох уж эти нервные свидетели! Инспектор молча ждал, не сводя с него взгляда.
Серые глаза Моттисфонта забегали под очками.
– Ссора? Нет. В конце концов, мы двадцать пять лет вместе занимались бизнесом. Странный вопрос. Нет, мы просто не сошлись во мнении насчет кое-каких практических деталей. В общем-то Джерард всегда был, что называется, скорее «спящим партнером», однако любил вмешиваться в дела. Знаете, деляга старой закалки, на дух не переносящий ничего нового. Сколько копий мы сломали в спорах! Но я всегда умел добиться своего!
Инспектор помнил твердый характер Натаниэля и, глядя на сидевшего перед ним близорукого неуверенного человека с капризным ртом, не поверил его словам, но не стал продолжать тему. Все свидетели так или иначе пытались ему лгать: одни – от страха, другие – по иным причинам. Нет смысла копаться во вранье, пока он не узнает, что нашли криминалисты, работавшие в комнате Натаниэля. Поэтому инспектор сделал вид, будто удовлетворен объяснениями Моттисфонта, и задал заключительный вопрос:
– Куда вы направились, когда вышли из гостиной?
Он уже заранее знал ответ: Моттисфонт поднялся в свою комнату, чтобы переодеться к ужину, и не покидал ее до тех пор, пока не присоединился к гостям в столовой.
Инспектор отпустил его и тяжело вздохнул. Алиби – проклятие детектива, но сейчас он был бы не прочь получить хотя бы одно. Надо же за что-то зацепиться. Алиби можно хотя бы опровергнуть, а что делать с пустыми заверениями, что в момент убийства все потенциальные подозреваемые спокойно сидели в своих комнатах? Он сверился с блокнотом и вызвал мисс Дин.
Как только Валери вошла в комнату, инспектор понял, что она до смерти испугана.