Автор
Князь прибывает в гостеприимный особняк через двухчасовой поезд. Его присутствие вызывает оживление среди хозяйки и ее гостей. Книга расскажет о тонком искусстве поддерживать личность, казавшуюся идеальной на первый взгляд, на весу.
– Не дыши мне в шею, – буркнул Хемингуэй и отошел с книгой к окну.
Сержант проследил за тем, как инспектор пропустил пару страниц, скользнул пальцем вниз по строчкам и начал внимательно читать. Выражение его лица постепенно менялось от естественного любопытства до глубокого удивления. Сержант изнывал от нетерпения, но боялся помешать шефу и с тревогой ждал, когда закончится чтение.
Наконец Хемингуэй поднял голову.
– Знаешь, как убили эту женщину? – спросил он.
– Нет, – пожал плечами Уэр.
– Ее зарезали. Итальянский анархист подскочил к ней, когда она собиралась сесть на ходивший через озеро паром, ударил ножом в грудь и убежал.
– За границей сплошь и рядом случается подобное, – заметил сержант. – Возьмите хоть историю с королем Югославии или то, что произошло в Марселе! Гнать надо такую полицию.
– Замолчи и слушай! Как я уже сказал, нападавший ударил ее ножом и убежал. Она покачнулась и чуть не упала, но графиня поддержала ее. Понимаешь, что это означает? Императрица не поняла, что ее ударили.
– Господи Иисусе! – воскликнул сержант. – Вы хотите сказать…
– Я хочу сказать, что Натаниэля Джерарда зарезали не в спальне! – Помнишь, что содержалось в отчете судмедэкспертов? Смерть наступила в течение нескольких минут.
– Вот как Джозеф получил алиби!
– Он обеспечил себе алиби на все время между тем, как дверь закрыли, и тем, как ее взломали. Потому что к тому моменту он уже совершил убийство.
– Но когда он это сделал? Ведь мисс Клэр поднялась наверх вместе с ним. Не мог же он убить Натаниэля при ней!
– Приведи ее! – распорядился Хемингуэй, резко захлопнув книгу. – Думаю, сейчас она в бильярдной вместе с молодым Джерардом.
Сержант нашел ее в указанном месте и вернулся в библиотеку в сопровождении не только Матильды, но и Стивена. Он объяснил Хемингуэю, что никак не мог от него отвязаться, и укоризненно посмотрел на раздраженного молодого человека.
