Автор
Несмотря на казалось бы обычный день — парень отмахнулся от предупреждений женщины и завел машину — Ирина Кузьминична чувствовала в нем что-то необычное. Встреча с молодым человеком привела к легкому скандалу, но именно тогда между ними началась игра слов и взглядов, которая переплетет их судьбы до самых последних страниц этой неординарной истории любви....
Привел, держа за руку. Ладонь у него была большая и крепкая, с мозолями и сбитыми костяшками. И, кстати, Олесе очень понравилось, что ее, как маленькую девочку, ведут за ручку.
Ужинали они с Гариком вдвоем за столом, накрытым на двоих.
– Ждал кого-то или должен был привезти? – кивнула Олеся на накрытый стол.
– Теперь уже неважно. Важно, что уже все накрыто, и так удачно, на две персоны! – хохотнул он, не вдаваясь в объяснения.
Вообще, чем больше Олеся наблюдала за Гариком, тем больше возникало вопросов.
Гарик ел красиво, умело орудуя ножом и вилкой. Да и речь его не изобиловала жаргоном, хотя внешний вид буквально кричал о том, что Гарик связан с криминалом. Не с теми гопниками, с которыми когда-то свела ее жизнь, а брат подруги, так удачно, а главное, очень вовремя появившийся, спас.
– Хочешь о чем-то спросить? – услышала Олеся неожиданно.
Оказывается, не одна она тут кого-то разглядывала, за ней тоже наблюдали.
– Нет. Спрашивать не буду. Захочешь – сам расскажешь.
– И откуда ж ты такая умная и не любопытная взялась? – впился Гарик взглядом в Олесю.
– Сам же на обочине подобрал! – Олеся отшутилась и подняла бокал с вином в сторону Гарика. – Звучит как тост, не находишь?
– Ага. За наше случайное знакомство!
Они выпили, а потом Олеся все-таки проговорила:
– Надеюсь, мне потом, как в том же фильме, не придется закрываться руками и кричать что-то типа: “Не виноватая я! Он сам пришел!”
– Ну, ты глянь! Ты знаешь старые советские комедии? – удивился Гарик.
– Бабушка постоянно смотрела канал, где крутили только старые фильмы. Угол за шкафом сложно назвать отдельной комнатой. Хочешь не хочешь, а слышишь, а перед сном еще и видишь, если от стены решишь отвернуться.
Олеся сказала это, глядя в тарелку. Жалости она не хотела и не ждала.
