Автор
В этой книге ты окажешься среди людей, чьи жизненные пути непостижимы для большинства остальных. Каждый персонаж имеет свой уникальный мир, где они живут вдвоем с самими собой. Слушай их истории о разнообразии и одновременном попранных границах, когда ты знаешь, что не одинок....
Я так и стояла, не в силах что-либо сказать, хотя в голове проносились миллионы мыслей.
– Будь добра, объясни, что это делает у тебя в сумке? – спросила миссис Дейфус.
И этот ее взгляд… Мне захотелось умереть на месте. Нет, правда, легче было умереть, чем видеть, как на тебя смотрят с таким омерзением, с такой ненавистью… Как на настоящее чудовище. Наверное, так же смотрели на Эда Гина[17], когда узнали правду о нем. Иными словами, я удостоилась такого же взгляда, как один из самых жестоких серийных убийц. Приятного в этом мало.
– Не знаю, как эти украшения оказались в моем рюкзаке, – сказала я и тут же об этом пожалела. Именно так оправдываются воры, которых поймали на месте преступления.
– Конечно, ты не осмелилась бы признаться, грязная трусиха! – Женщина почти плевалась, и видно было, насколько сильно она ненавидит таких, как я. Исламофобов всегда видно издалека. У них есть общая черта, которую я каждый раз с легкостью распознавала.
– Миссис Фолк, пожалуйста, будьте аккуратны в выражениях, – попросила директриса.
Я бы могла решить, что она заступилась за меня, но не это только что произошло. Прервав яростную речь женщины, она пыталась вести себя, как подобает нормальной директрисе. Не из сочувствия ко мне миссис Дейфус это сделала, точно нет.
Я стояла перед тремя взрослыми людьми и не знала, куда себя деть. Желудок скрутился в тугой узел, голова вот-вот готова была закружиться, а язык предательски онемел. Мне не удалось и слова выдавить.
А была в этом хоть крупица смысла?
– Можешь идти.
Я вышла из кабинета, пока мне в спину летело очередное оскорбление. Склизкое, неприятное чувство прошлось вдоль позвоночника. Вернулись ненависть и злость.
Моя жизнь словно начала рушиться. Эта школа стала пристанищем дьявола для меня. В ней мне не было места. Здесь меня презирают, не считаются с моими желаниями и мнением. Я чужая, отвратительная, мерзопакостная и опасная девчонка, которую никогда никто не примет.
Я прикусила нижнюю губу. От бессилия, от страха, от разочарования в самой себе, в своих умениях и характере. Вонзила зубы так сильно, что почувствовала металлический привкус.
Я продолжала терзать свои губы до тех пор, пока не вышла на улицу, не бросила рюкзак на газон и не села рядом, поджав ноги. Внутри образовалась пустота, которую очень хотелось заполнить хоть чем-то.
