Автор
В этой книге ты окажешься среди людей, чьи жизненные пути непостижимы для большинства остальных. Каждый персонаж имеет свой уникальный мир, где они живут вдвоем с самими собой. Слушай их истории о разнообразии и одновременном попранных границах, когда ты знаешь, что не одинок....
По сути, в чем-то они были правы. Они столпились вокруг нас, и я неосознанно представила себя на арене в Колизее.
Слишком много людей. У меня немного начала кружиться голова от волнения и чуть не затошнило.
Элиас неотрывно смотрел на меня. Казалось, он упивался мыслями о том, что вот-вот окунет меня лицом в грязь, прямо здесь, посреди двора, наполненного его горячо любимыми друзьями. Будто я была его врагом номер один. Интересно, что я такого сделала, чтобы заслужить эту ненависть?
А толпа вокруг продолжала ликовать, радуясь и создавая впечатление, что в этой школе не осталось ни одного человека, не обожавшего бы Элиаса.
– Смотри внимательней, восточная красавица.
Я фыркнула.
Наконец он поставил скейтборд на землю, почти с любовью на него взглянул, отрывая от меня бездну своих черных глаз. Поставил на доску одну ногу, а второй оттолкнулся. Первые секунды две он ездил медленно, пока катился к резкому спуску вниз. Но этот спуск не был предназначен для катания на скейте – такого в школе не имелось.
Скейт разгонялся с каждой секундой, и ни один человек в здравом рассудке, не владеющий профессиональными навыками катания на скейтборде, ни за что не повторил бы того, что сделал Элиас. Он подпрыгнул так, что рука чуть коснулась края доски, затем оказался на перилах и покатился вниз прямо по ним, ловко сохраняя равновесие. В самом низу Элиас так же ловко подпрыгнул снова, и доска приземлилась на колеса, которые еще пару мгновений крутились, таща его вперед.
Толпа выкрикивала ему что-то ободряющее, я даже разобрала комплименты в его адрес от сопливых девчонок. А вот он обернулся и посмотрел на меня с победным выражением лица. Таким взглядом, будто он король этого мира, а я – мусор, валяющийся у его ног.
– Даю тебе последний шанс, восточная красавица, – проговорил Элиас громко. – Пока еще можно отказаться. Пока я еще добрый.
Ну уж нет!
Я схватила один накинутый на плечо край хиджаба, затем второй и завязала их узлом позади.
Элиас издал смешок, поднимаясь по ступенькам. Он кинул скейт на землю и подтолкнул его в мою сторону. И тоже скрестил руки на груди, копируя мою позу.
Я подняла скейт и закатила глаза. Он еще будет локти себе кусать и плакать оттого, что вообще все это затеял.
