Автор
В этой книге ты окажешься среди людей, чьи жизненные пути непостижимы для большинства остальных. Каждый персонаж имеет свой уникальный мир, где они живут вдвоем с самими собой. Слушай их истории о разнообразии и одновременном попранных границах, когда ты знаешь, что не одинок....
– О, как хорошо, что вы снова со мной, мои юные друзья, – встретил он нас с порога.
Я нехотя вошла в класс, кинула рюкзак на стул, учебник аккуратно положила на парту. Думаю, я успела морально подготовиться к тому, что грядет.
Здесь все еще попахивало потом: на предыдущем уроке была физкультура, где парни из нашего класса активно сдавали нормативы. Вероятно, о существовании дезодоранта они не догадывались.
Мистер Хэммингс сложил руки в замок, довольно оглядел нас обоих с головы до ног и сказал:
– Обещаю, что мой дорогой пасынок не будет вас больше обижать, мисс Уайт.
От удивления и неожиданности у меня расширились глаза. Я переводила взгляд с Элиаса на учителя биологии, как мне показалось, больше миллиона лет.
– Ага, – кивнул парень, даже немного радуясь моей реакции. – Филипп Хэммингс – мой отчим. Вот почему я теперь должен с тобой возиться.
– Аккуратнее с выражениями, молодой человек. Ты помнишь о моем условии?
В ответ Элиас лишь пробурчал что-то себе под нос, проходя к моей парте.
– В общем, я надеюсь, занятия будут продуктивными, и помощь этого молодого человека станет ключевой причиной успешной сдачи экзамена, мисс Уайт.
В помещении остались только мы вдвоем.
Напряжение в воздухе можно было есть ложкой.
– Так он и тебе чем-то пригрозил? – спросила я. Хотелось позлорадствовать, если честно.
– С чего ты взяла?
– Потому что только что вы буквально об этом и говорили.
Элиас взял стул с соседней парты и подсел ко мне. А парта наша ужасно маленькая, она рассчитана на одного человека, ведь именно так все устроено в американских школах."
"– Он – новый муж моей мамы. И я очень уважаю его как человека, потому что он делает для нашей семьи в миллион раз больше, чем мой родной отец. Я согласился на его просьбу без раздумий. – С минуту на его лице показалось совершенно непривычное выражение. Мне даже подумалось, что я сплю, и мне все это кажется.
Я буркнула и открыла страницу, на которой остановилась. Двадцать пятая из семидесяти. Очень плохо, на самом деле.
– Хэй, не торопись, – произнес Элиас, положив ладонь на учебник. – Я твой учитель, так что это я выбираю, с чего мы начнем.
Видимо, раздражаться я буду очень часто.
– Как у тебя обстоят дела с английским? – задал он ужасно глупый вопрос.
